Семья и детство
Детство и школьные годы провел в Санкт-Петербурге, на окраине бывшего Царскосельского Села – на улице Красной Артиллерии, дом 30. "Для нашей "артиллерийской окраины" понятие "поехать в город" означало не в Ленинград, что было бы естественно, потому что Пушкин – это пригород Ленинграда, а это просто в центр Пушкина. Вот такая у нас была окраина, – вспоминает Сергей Миронов. – С одной стороны, мы были настоящие городские дети – рядом с нами был Ленинград, в то же время мы не лишены были многих радостей тех, кто своё детство провёл на природе".
Отец Сергея Миронова был сверхсрочник, старшина, служил в Пушкинском военном училище радиоэлектроники. "Познакомились они с мамой во время войны, – рассказывает Сергей Миронов. – Отец воевал на Ленинградском фронте, мама во время войны работала в паспортном столе. Потом, после войны, тридцать лет была инструктором партучета в том же вузе, что и отец".
"У родителей не было высшего образования, но мама очень любила читать. Особый след в моей жизни оставила сестра. Марина, на пять лет меня старше, тянула меня "за уши" к светлому".
Сергей Миронов жил в обычной коммуналке 60-х годов. "Быт скудный, как у всех в те времена, но воспоминания детства у меня самые светлые", – добавляет Сергей Миронов. "Мы ставили какие-то спектакли, играли в многочисленные игры. Я думаю, что даже само название этих игр сейчас ничего не скажет новому поколению детей. Например, мы играли в "Ромбы", в "Двенадцать палочек", мы играли в "Казаки-разбойники" (наверное, это более-менее понятно). Конечно, мы играли постоянно в войну, в пионербол, в "Картошку", в городки, в "Чижика". В дождливые дни играли на лестнице в подъезде в фантики, и у каждого была своя коллекция фантиков".
"Летом у нас во дворе родители по очереди дежурили с детьми: водили их в культпоходы, водили на речку Поповку, благодаря чему я впервые увидел окаменелости и на всю жизнь "заболел" геологией". Вскоре вся комната, где Сергей Миронов в детстве жил с родителями, была завалена булыжниками. "Мама ругалась, пыталась все выбросить, но я протестовал".
"У нас во дворе было много мальчишек, – вспоминает Сергей Миронов, – были, в том числе, и наши сверстники, и даже мои одноклассники, но почему-то у нас завязалась такая команда из пятерых мальчишек. И очень скоро мы назвали себя "тимуровцами". Летом, во время каникул мы даже пытались носить некое подобие формы, её заменяли пилотки. У нас была отрядная песня. Когда мы решили, что должны организовать тимуровскую команду, конечно, мы озадачились строительством штаба. И нужно сказать, что штаб мы сделали. Я на всю жизнь запомнил, как нужно пилить, строгать, как гвозди забивать, как крышу толью, например, покрывать, как стёкла вставлять, как печку делать и многое-многое другое. Эти навыки потом пригодились мне на всю жизнь".
В детстве Сергей Миронов с сестрой Мариной часто проводили лето у бабушки и дедушки в Новгородской области. "Моя бабушка, Дарья Ильинична Варламова, была удивительным человеком, – вспоминает он. – Ее добрые, ласковые руки я помню до сих пор. А еще помню, как она меня приучила пить молоко. Она насыпала в стакан малину и заливала молоком. Давала мне ложечку и говорила: "Серёнька, давай малинку". Я выбирал ложкой ягоды. И с каждым разом малинки было меньше, а молока – больше. У меня самого теперь трое внучат, но бабушкины приемы воспитания не забылись. По сей день считаю, что любовь и ласка – лучший способ вырастить хорошего человека".
