Эффективно только то, что справедливо

6 мая 2009

Нынешний мировой кризис заставляет многое переосмысливать. В том числе такое понятие, как «экономическая эффективность». Для тех, кто молится на «невидимую руку рынка», эффективность меряется одним — прибылью, коммерческим успехом. Деятели либерального толка не любят, когда им прямо задают вопрос: «Эффективность — да! Но во имя чего и во благо кого? » Понятие «справедливость» вызывает у них аллергию. «Не лезьте с моралью в экономику, — говорят они социал-демократам. — Не мешайте хлопотами о бедных и малоимущих развиваться бизнесу и технологиям! «. Логика такова: дайте, мол, бизнесу возможность максимизировать прибыли без всяких ограничений, и вас завалят материальными благами, которых с лихвой хватит всем — от миллиардера до последнего нищего.


И вот сегодня эта либеральная концепция терпит глобальный крах. Словно в назидание кризис ударил сначала именно по США — стране, экономика которой считается наиболее либеральной и эффективной. Во многом по вине американцев в мировых экономических отношениях накопилось столько несправедливостей, что тошно уже не только бедным странам, но и тем, что относят себя к элитному «золотому миллиарду». «Невидимая рука рынка» породила монстра — спекулятивный капитал, оторвавшийся в гонке за прибылями от реальных материальных ценностей. Разного рода финансовые суррогаты стали значить больше, чем человеческий труд и талант. По некоторым данным, до 85% средств, обращающихся в мировой экономике, ничем не обеспечены. Вот он абсурдный апофеоз псевдоэффективности — деньги, сделанные из воздуха.


Кризис — не российское явление, он пришел к нам с Запада. Это очевидный факт. В то же время не стоит представлять дело так, будто кризис — что-то вроде гриппа, который можно нечаянно подхватить, заразившись от кого-то. Надо признать: мы сами активно поучаствовали в мировом лохотроне, устроенном американскими финансовыми алхимиками. У нас тоже многое выстроено на обанкротившихся монетаристских мифах и иллюзиях.


Извращенное понимание экономической эффективности бытует в нашей стране с 90-х годов прошлого века. Помните, как нам твердили, что главное, мол, создать «эффективных собственников» пусть даже ценой несправедливой приватизации, а уж потом они себя покажут? Многие из тех, кому слишком легко достались жирные куски собственности, действительно показали себя во всей «красе». Вот только не экономическими победами во благо России, а загулами в Каннах и Куршевелях, «эффективностью» в перекачивании общественных богатств на личное потребление, безумными тратами на роскошные заграничные виллы, замки, яхты, самолеты, футбольные клубы.


«Полезно лишь то, что справедливо» — такой постулат формулировали еще в древности Платон и другие философы. Однако у либерального мышления совсем иные критерии полезности. «Безработица — благо, ускоряющее структурную перестройку экономики», «низкие зарплаты наемных работников — конкурентное преимущество России», «в бедности виноваты сами бедные» — вот типичные образчики такого мышления. А вспомним просто-таки людоедские сентенции о том, что «сельское население избыточно» и что в России сельское хозяйство не может быть эффективным: проще завозить продукты из-за рубежа. Чем это нам сегодня аукается, мы видим воочию — скачками инфляции от дорожающего продовольственного импорта, доля которого на прилавках магазинов в крупных городах доходит уже до 75%.


К сожалению, слепая вера в то, что экономику можно каким-то образом оторвать от общественных отношений, морали и справедливости, что существует некая формула «чистой» эффективности, довольно сильно утвердилась у значительной части нашей управленческой элиты и бизнес-сообщества. Отсюда — явно гипертрофированное превалирование монетаристских подходов и неоправданная абсолютизация макроэкономических показателей. Никто не спорит: экономика — наука во многом точная, и она должна оперировать соответствующим математическим аппаратом. Экономические решения требуют грамотных расчетов, выстраивания множества сложных балансов. Но надо бы помнить, что любые цифровые показатели и математические модели — не некий «философский камень», а лишь вспомогательные инструменты. Их нельзя отрывать от реальной жизни, от потребностей населения и хозяйствующих субъектов.


Задолго до кризиса «Справедливая Россия» не раз обращала внимание руководства финансово-экономического блока Правительства РФ на неверно выбранную стратегию в отношении использования средств Резервного фонда. Сама идея создать за счет нефтедолларовых доходов «подушку безопасности» была абсолютно логичной и разумной. Но почему Минфин так упрямо размещал деньги непременно за рубежом, кредитуя чужие экономики, вкладывая средства в сомнительные ценные бумаги чужих государств, в то время как отечественный бизнес вынужденно набирал дорогие кредиты на том же Западе? С точки зрения бухгалтерской логики тут, наверное, все было в ажуре. Но как это выглядит сегодня с точки зрения интересов собственной экономики? Почти полтриллиона долларов внешнего долга, взятого у западных банков под большие проценты, повисло на наших компаниях тяжелым балластом. Это сейчас один из тех факторов, который делает испытание кризисом для России по-особому болезненным.


К сожалению, зацикленность на монетаризме не преодолена. Это видно и по антикризисной программе Правительства РФ. Вновь — смещение приоритетов в сторону финансов и банков, а не в сторону реального сектора экономики и населения. Вновь в ходу весьма прямолинейная логика: раз образовалась нехватка ликвидности — значит, надо дать побольше денег банкам, потом «пробить финансовые тромбы», и все заработает. Вот и дали: сначала 3 трлн. рублей, теперь в бюджете на 2009 год еще 300 млрд. руб. запланировали. Что имеем на выходе? Получив весомую поддержку от государства, банкиры занялись отнюдь не кредитованием реального сектора, а скупкой валюты и выводом средств за рубеж. А как расценивать то, что кое-кто, заняв у государства кредитные ресурсы под невысокий процент, сам предлагает гражданам реструктурировать долги по ипотечным кредитам на драконовских условиях?


Стремятся еще и заработать на людской беде, задирая ставку чуть ли не до 23% и одновременно требуя дополнительного обеспечения по кредиту. Получается прямо по поговорке: кому война, а кому мать родна.


Нельзя завести двигатель машины только тем, что заливаешь бензин в бензобак. Нельзя монетаристскими методами лечить то, что порождено монетаристскими же ошибками. Большое заблуждение считать, что нынешний кризис имеет сугубо финансовую природу. Нет, это гораздо более глубокое и сложное явление, связанное с необходимостью как на глобальном уровне, так и на уровне отдельных стран перестраивать отношения в сфере производства и распределения материальных благ. Более того — в капитальной перестройке явно нуждается и система социально-экономических и общественных ценностей. Я бы выразился даже так: нынешний кризис нам дан, чтобы мы по-настоящему занялись гуманизацией рыночных «правил игры», начали движение от экономики прибылей к экономике людей.


Нравится кому-то или нет, но нерв всей антикризисной проблематики именно в том, как же все-таки соединить эффективность и справедливость. И правительственным чиновникам, и представителям парламентского большинства очень хотелось бы избежать острых и принципиальных дискуссий на эту тему. Им куда привычней играть роль эдаких экономических гуру, обладающих «тайным» знанием и через губу бросающих высокомерные резюме любым социальным инновациям: «Это нарушит макроэкономические параметры», «Это приведет к инфляции», «Это популизм».


Однако в последнее время «Единая Россия», почувствовав, что идеологический компот из консервативных и либеральных идей, которым она обычно потчует избирателей, у многих уже вызывает оскомину, вынуждена была вступить в открытую полемику с представителями «Справедливой России» в целом ряде теле- и радиопередач. И что же мы увидели и услышали?


Ох как полиняли единороссовские гуру! Как занервничали, начали срываться на крик, на навешивание ярлыков, на обвинения в том, что СР якобы «раскачивает лодку». К примеру, выступая на радио «Эхо Москвы», депутат Госдумы от СР Оксана Дмитриева просто в пух и прах разгромила матерого единоросса Андрея Макарова с соотношением голосов радиослушателей 94, 2% к 5, 8%. И дело не в том, что Макаров вдруг разучился полемизировать. Ему просто нечего было противопоставить социально ориентированным расчетам, доводам и предложениям Дмитриевой, которые куда адекватнее кризисным реалиям, нежели ущербные монетаристские клише.


Надо быть большим циником, чтобы сегодня обвинять «Справедливую Россию» в популизме. Ведь мы не предлагаем заниматься бездумной раздачей денег. Мы говорим о разумной расстановке финансовых приоритетов. О том, что в первую очередь поддерживать надо не банки, а реальную экономику, население, внутренний платежеспособный спрос. О том, что ту же ликвидность в банках вполне возможно восполнять не только сверху, закачивая новые и новые объемы финансов, но и снизу — стимулируя деловую активность экстренным снижением налогов, в частности, уменьшением планки НДС до 10 процентов. Мы говорим о том, что малый бизнес вполне способен сыграть огромную экономическую и социальную роль, но при одном условии: в него надо по-настоящему поверить и дать ему не набор мелких послаблений, а полноценную поддержку в виде налоговых каникул. Мы говорим, что выделять из бюджета очередные 300 млрд. руб. банкам и при этом оставлять колоссальные дыры в региональных бюджетах, идти на 40-миллиардное сокращение расходов на науку, 65-миллиардное — на дороги, урезать программу «Жилье», программы капитального ремонта жилого фонда и т. д., — это неправильно и недальновидно. Кстати, цена всего альтернативного плана антикризисных мер, которые предлагает СР, составляет 5 трлн. руб. с учетом всех выдвигаемых нами налоговых новаций. Если же честно подсчитать все затраты Правительственной программы (включая средства бюджета, средства ЦБ, предоставление госгарантий и т. д.), то получается не менее 8, 2 трлн. рублей. Так какой подход более экономен и эффективен?


Ключ к эффективным антикризисным мерам — не в квазирыночной правоверности, а в новом уровне социального мышления. Очень хорошо, что у нас сегодня с подачи Президента России Д. А. Медведева и Председателя Правительства РФ В. В. Путина в качестве антикризисного приоритета заявлена неприкосновенность социальных выплат и программ. Как бы трудно ни было, расходы на это не должны урезаться ни в коем случае. Это — как последний бастион, как надежное укрытие от любых кризисных бурь. Но тут, пожалуй, уместно вспомнить одну восточную мудрость о том, что на случай сильного ветра надо строить не только надежные стены, за которыми можно спрятаться, но и ветряные мельницы, которые будут молоть зерно. Иными словами, именно сегодня самое время создавать долгосрочные механизмы, способные соединить в себе и экономическую выгоду, и социальную справедливость.


Конкретный пример: партия «Справедливая Россия» уже давно выступает за реализацию в России массовых программ строительства жилья некоммерческого фонда. Мы предлагаем создать строительную госкорпорацию, которая бы занялась этим на условиях государственно-частного партнерства. В докризисную пору от таких предложений наши оппоненты воротили нос: никого, мол, этим не заинтересуешь. Действительно, когда строители получали сверхприбыли за счет заоблачных коммерческих цен, было не до этого. Но сегодня ситуация меняется. И если б государство развернуло подобные программы, это стало бы спасением для многих застройщиков, обеспечило им на многие годы масштабный фронт работ. Ну а миллионы простых россиян, для которых покупка коммерческого жилья совершенно нереальна, получили бы возможность обрести достойные жилищные условия.


Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кризис стал еще одним шагом в пропасть социального расслоения, чтобы богатые еще более обогатились, а бедные окончательно обнищали и маргинализировались. Дело не только в том, что это безнравственно, антигуманно. Надо понять и другое: чем больше в обществе неравенства и несправедливости, тем оно слабее экономически.


Тем туманнее перспективы такой страны в долгосрочном плане. Об этом давно говорят социал-демократы. Но не только они. Сегодня к этим выводам приходят многие здравомыслящие профессионалы вне зависимости от идеологических пристрастий. Сошлюсь, в частности, на такую серьезную организацию, как Всемирный банк. В одном из докладов с красноречивым названием «Справедливость и развитие» его эксперты ввели понятие «ловушки неравенства». Они убедительно показали, что если в какой-то стране для части населения бедность, безработица, недоступность образования и т. д. приобретают хроническую форму, это резко ослабляет потенциал всего общества и с какого-то момента превращается в тормоз экономического роста. Кстати говоря, и бизнес-элита в конце концов тоже попадает в «ловушку неравенства». Ведь заведомо низкий уровень трудовых ресурсов ведет к консервации технологической отсталости, а значит, и к ограничению конкурентоспособности. «Справедливость и процветание всегда идут рука об руку» — таков вывод экспертов Всемирного банка, и с ними невозможно не согласиться.


Надо признать, что «ловушки неравенства» угрожают и России. В статистике используется такое понятие, как «коэффициент дифференциации доходов». Это отношение доходов 10% самого богатого и 10% самого бедного населения. В странах Евросоюза, к примеру, такое соотношение после уплаты всех налогов и получения социальных выплат составляет 3-5 раз. В России же этот показатель достигает 17. И этот дисбаланс опаснее многих макроэкономических дисбалансов. Ведь он угрожает социальной стабильности и гражданскому миру.


Если мы хотим обеспечить долгосрочное, устойчивое развитие страны, надо, наконец, решаться на реформирование механизмов перераспределения общественных богатств. Именно кризис — самое оптимальное время для этого. СР настаивает на том, что необходимо уходить от совершенно несправедливой плоской шкалы подоходного налога и вводить прогрессивную. Вдвойне актуальным сегодня мы считаем и свое предложение о введении налога на роскошь. Да и вообще, на наш взгляд, было бы полезно хорошенько проинвентаризировать российское налоговое законодательство в целом, чтобы переориентировать налоговую нагрузку на потребление, на спекулятивные операции, на крупную собственность.


Нынешний кризис часто называют кризисом доверия. Дефицит доверия ощущается на самых разных уровнях: на уровне международных финансовых институтов, валютных и фондовых рынков, на уровне взаимоотношений партнеров по бизнесу, кредиторов и заемщиков, наемных работников и работодателей и т. д. Ну а что такое доверие? Чем и как оно достигается? Да только одним способом. Доверие — это всегда продукт честных и открытых взаимоотношений, справедливых «правил игры». Нет справедливости — нет доверия. Нет доверия — получайте сбои в функционировании рынка, а то и широкомасштабные кризисы. Вот и выходит, что хотя справедливость — это вроде бы не экономическая, а моральная категория, но при нехватке ее и мировая экономика в целом, и экономика любой страны не в состоянии функционировать эффективно. В недооценке этого факта — колоссальная слабость либеральных подходов. С другой стороны — именно в ставке на справедливость заключается сила и перспективность социал-демократического реформаторского пути, который предлагает российскому народу партия «Справедливая Россия».


Источник: "Аргументы и факты" (Москва).-06.05.2009.-№019.-с.10