Ходоки у Миронова("Известия". - 6.05.2002)

6 мая 2002

Согласно официальным данным, в прошлом году в приемной Совета федерации побывали 1500 граждан и рассмотрено 8 тысяч писем. Более 1600 обращений было направлено в федеральные органы власти, почти 4 тысячи — в регионы. Ходоков, пришедших в канун дня солидарности в приемную Федерального собрания на Моховой, где на протяжении двадцати лет принимал народ «всесоюзный староста» Михаил Калинин, на этот раз выслушивал спикер Совета федерации Сергей Миронов.

Для Миронова, которому приходилось принимать у себя избирателей во время работы в Законодательном собрании Петербурга, это был первый прием населения в новой должности.

В зале приемов он занял место за столом, на котором уже были разложены необходимые для общения с населением документы. Помощники заняли места напротив, под большой картой Российской Федерации. Журналисты шепотом обсуждали летний отдых в Хорватии, когда в кабинет вошел первый посетитель — седовласый старик со звездой Героя Советского Союза на груди. Это был Иван Рубцов, прославленный летчик-истребитель. Его сопровождал товарищ, тоже Герой Советского Союза, Петр Брайко. Во время войны он командовал бригадой в партизанских отрядах Сидора Ковпака. Они пришли поделиться с сенатором предложениями о реформировании армии, но Рубцов не мог сдержать эмоций и заявил прямо с порога:

— Надо возродить духовную силу народа. Как в 1941 году. Рассчитываем на вас.

Рубцов предупредил, что разговор будет «солдатский».

Миронов кивнул и терпеливо слушал речь о том, что «необходимо очистить ТВ от грязи» и что «закупили 50 «Боингов», а свои заводы стоят». Но стоило прекратиться этому «потоку сознания», как из уст ветерана прозвучали горькие слова о том, что «никто из Совета федерации не пришел в прошлом году помянуть Маресьева».

Присутствующие в зале опускают глаза, Миронов жмет ветеранам руку, говорит, что поддерживает инициативу сделать 16 апреля Днем Героя (в честь учреждения награды) и вернуть звание Героя Труда — «название может быть другим, а звание вернуть нужно».

В ожидании следующего посетителя Миронов постукивает по столу. В руках у него стильная ручка. Следующий гость — тоже бывший военный.

Полковник запаса Петр Андрусенко давно стоит в очереди на пересадку донорской почки. Минобороны уже заплатило за него, но очередь никак не доходит. Он просит Миронова помочь ему. Спикер обещает направить письмо в Минздрав и дает распоряжение помощникам….

Чернобыльский ликвидатор Николай Дикарев живет в общежитии, просит решить жилищную проблему. Точнее, не просит, а молчит. Просит его супруга. Чтобы получить жилье, надо жить в Москве хотя бы десять лет. У Дикаревых этого стажа нет, но вопрос можно попытаться решить, о чем помощник сообщает Миронову.

Жительница Подмосковья просит перевести сына из Дагестана, служить поближе к дому, по семейным обстоятельствам.

Инвалид войны просит об установке телефона. Вынужденная переселенка из Таджикистана просит помочь оформить в собственность 16-метровую комнату в Нижегородской области, где она живет с сыном и невесткой. Плачет.

Миронов ее успокаивает, говорит, что направит письмо губернатору. А после ее ухода просит помощников найти возможность оказать ей материальную помощь. «Никогда не надо людям врать — говорить: я напишу ходатайство, а через три недели вы получите отказ в почтовом ящике», — говорит спикер.

Вспоминает, как принимал народ в Петербурге: «Прием я вел семь лет подряд. По субботам, чтобы все могли прийти. Принимал без записи: кто пришел, тот пришел».

Миронов говорит, что тогда возможностей помочь людям у него было больше: в городском бюджете есть суммы, которыми вправе распоряжаться депутаты. «Я не только подписывал бумаги, иногда чуть не ордер вручал, как в «Поле Чудес», — говорит Миронов. Возможностей оказать конкретную помощь у председателя верхней палаты теперь меньше. Ходоки об этом знают, но все равно идут. «Придет бабушка, расплачется. Понимаешь, что помочь ей ничем не сможешь, но дашь выговориться, и ей немного полегчает».

На прощание Миронов рассказал, как ему самому пришлось во времена геологической молодости выступать в роли просителя у властей предержащих.

— Это было в Карелии в 1978 году. Наш отряд искал золото, а в ЮАР было такое знаменитое месторождение Витватерсранд. Руда там наполовину из золота, наполовину из урана. Была идея найти такое и в Карелии. Мы работали, а время было советское, голодное, даже тушенка была дефицитом. У нас кончились продукты, а там был огромный леспромхоз, и вся власть у его директора. Я сказал: «Пойду поклянчу, все же государево дело делаем, может, с базы выделит нам чего-нибудь». Он меня сначала выгнал, но я зашел снова и рассказал ему про месторождение в ЮАР. Он сначала подумал, что название ругательное, и обиделся. А я говорю: и у вас уран-золото найдем! Тогда он мне выписал три ящика сгущенки, два ящика тушенки и мешок гречки…

Братерский А.