Справедливость через компьютер

16 марта 2001

Санкт-Петербург всегда был и остается городом квалифицированных кадров, технологий, развитой науки, как фундаментальной, так и прикладной.


— Сегодня продолжается обсуждение «Стратегического плана Санкт-Петербурга». Господин Миронов, как вы оцениваете этот важнейший документ развития одного из крупнейших в мире мегаполисов?

— Мне представляется, что в плане неточно расставлены основные акценты и неверно определены приоритеты. Не следует, вероятно, тратить слишком много сил на обоснование аксиомы о том, что богатейший потенциал Санкт-Петербурга зиждется прежде всего на «качественной» составляющей городского населения: его высоком профессиональном, образовательном и культурном уровне. Все это нашло отражение в динамичном научно-производственном потенциале города. К «статичным» ресурсам следует отнести геополитическое положение Петербурга, концентрацию разнообразных транспортных сетей, культурно-историческое наследие, знаменитые памятники архитектуры и искусства. Скрупулезный и совокупный учет всех этих преимуществ, выстраивание здравой иерархии целей позволит реализовать преимущества Петербурга.

Предложенный Стратегический план не видит всей гаммы обстоятельств, а как бы выхватывает из ситуации удобные сиюминутные фрагменты. Такой вариант развития опирается, по сути, на сверхприбыльную модель экономики, где роль государственного регулирования заблокирована, сведена к решению мелких, «диспетчерских» вопросов. Он лишь закрепляет существующую ситуацию, но в нем нет и тени намека на новое завоевание традиционных прежде для Петербурга рынков в России, в странах ближнего и дальнего зарубежья. Стратегический план фактически лишает Санкт-Петербург статуса научно-технического центра страны, лидера научно-производственной деятельности. План навязывает городу участь пресловутых «европейских ворот», то есть, если быть откровенными, перевалочного пункта чужих товаров. Это, выражаясь военным языком, сдача позиций по всему фронту.

Спору нет, геополитическое положение — важный фактор стратегии, но он был определяющим при Петре I, в момент основания города. Почти 300 лет город развивался как социально-экономический механизм, достраивая что-то к изначально выгодной своей географии. Но сегодня авторы Стратегического плана вновь предлагают эксплуатировать исключительно эту самую географию. Однако превращать наш Петербург в сплошной терминал со складскими помещениями или бескрайний постоялый двор с пятью миллионами вышколенных гарсонов и горничных — пустое, неблагодарное занятие. Потомки не простят нам такого легкомыслия и справедливо взглянут на нас «с усмешкой горькою обманутого сына над промотавшимся отцом»…

Основное, что отличает нас от других городов России и мира, — высочайший интеллект и производительные возможности. Мы всегда были городом ВПК — это квалифицированные кадры, технологии, развитая наука, как фундаментальная, так и прикладная. На это и надо делать ставку. Мы переживаем сегодня сложнейший период вхождения в рынок, когда все фундаментальные процессы отнюдь не завершены, когда исходные элементы, образно говоря, еще плавятся и переплавляются в своеобразном общественно-экономическом тигле. На этом фоне разумное государственное регулирование экономики, основанное на законе, становится не просто желательным. Оно представляется «альфой» и «омегой» нашего существования и выживания, если мы не хотим, конечно, превратить процессы в эксцессы. Осязаемое государственное регулирование должно зримо присутствовать в наших экономических программах, должно охватывать в первую очередь те авангардные участки, где городу посильно удержать или отвоевать лидирующие позиции в стране, международном регионе или на мировой арене в целом. И, безусловно, стратегический план развития одного из крупнейших в мире мегаполисов должен отвечать многообразным социально-экономическим реалиям, отражать мнение горожан, а не точку зрения единственной экономической школы, пусть даже такой замечательно либеральной, как петербургская.

— Господин Миронов, недавно вы учредили региональное политическое общественное движение «Воля Петербурга». В чем, по-вашему, выражается воля Петербурга? Не превратится ли это движение в очередную «партию начальников»?

— Воля и сила нашего города — в громадном интеллекте, причем передающемся и сохраняющемся из поколения в поколение. Заметим, что из города на Неве вышли лауреаты Нобелевской премии: Иван Павлов (1904), Илья Мечников (1908), Николай Семенов (1956), Игорь Тамм (1958), Лев Ландау (1962), Александр Прохоров (1964), Василий Леонтьев (1973), Леонид Канторович (1975), Петр Капица (1978). Самый свежий пример и доказательство признания научного потенциала нашего города — вручение Нобелевской премии Жоресу Алферову. В Петербурге получили жизнь новейшие идеи цивилизации, к примеру, учение о ноосфере Владимира Вернадского, идеи Петра Семенова-Тян-Шанского в географии… Этот список можно продолжать бесконечно. Сила петербуржцев — в инновационном мировоззрении, творческом подходе к жизни. Именно это надо поддерживать и сохранять!

Что касается опасений по поводу превращения движения в «партию начальников», я этого не боюсь. Дело в том, что в России уже было создано множество политических объединений, некоторые из них прекратили свое существование, другие действуют до настоящего времени. Нам предоставлена возможность учиться на их опыте, постараться вобрать в себя все самое хорошее и не повторять их ошибки. В нашем движении участвуют представители самых различных профессий. На общем собрании участников движения «Воля Петербурга» можно было увидеть и научных работников, и студентов, и рабочих промышленных предприятий, учителей, журналистов. Есть среди его участников и руководители крупных предприятий. Участие в движении руководителей предприятий я не считаю чем-то отрицательным, все зависит от конкретного человека, от его желания помогать Петербургу и его жителям.

Бесик Пипия, Санкт-Петербург


Источник: ("Независимая газета".- №46 (2356).- 16.03.2001)