"Умная" экономика не создается "тупым" администрированием

11 февраля 2010


Сергей Миронов: никто так не нуждается в оппозиции, как сама власть!


Интервью председателя Совета Федерации, председателя партии «Справедливая Россия» Сергея МИРОНОВА главному редактору «АН» Андрею Угланову.


— Сергей Михайлович, на заседании Госсовета Президент Российской Федерации Д.А. Медведев поставил задачу: привести российскую политическую систему в соответствие с задачами модернизации страны. Как, с вашей точки зрения, одно сочетается с другим? Ведь история знает немало примеров «авторитарной модернизации», когда скачок в «инновационное будущее» осуществлялся без серьезных политических изменений. Можно ли в России совместить курс на модернизацию и демократизацию?


— В том-то и дело, что для современной России приемлем только один вариант модернизации — основанный на демократических ценностях. Иного в нынешних условиях нам просто не дано. Можно, конечно, вспоминать, как когда-то Петр I переделывал Россию дыбой, кнутом и топором, можно вспоминать советский опыт индустриализации, которую наш народ оплатил колоссальной и трагической ценой. Есть и многообразный опыт зарубежных модернизаций. Взять, к примеру, Турцию при Ататюрке, когда в течение 20 лет проводились жесткие авторитарные преобразования. По-своему поучителен опыт Китая, некоторых других азиатских и латиноамериканских государств.


Везде свои особенности. Их надо, разумеется, анализировать, учитывать, но к нынешней российской ситуации все это большей частью не применимо. Во-первых, у нас свои уникальная история и национальная специфика. Во-вторых, мы живем в ХХI веке, когда уже просто аморально проводить какие-либо реформации, не считаясь с их социальной ценой. В-третьих, давайте все-таки не забывать, зачем России требуется нынешняя модернизация. Мы ведь не пытаемся в очередной раз «догнать и перегнать Америку». Мы говорим о необходимости выстраивания собственной российской модели «умной» экономики, об инновационном мышлении, о переходе к обществу знаний, о постиндустриальном развитии. А в таких делах ни кнут, ни ГУЛАГ, ни «генеральная линия партии», ни авторитарные методы не помощники.


Можно принудить человека больше и напряженнее работать, но нельзя принудить его мыслить инновационно, изобретать, делать открытия. Можно бросить большие средства на разработку новых технологий или закупку их за рубежом, но, если при этом уповать на дешевизну рабочей силы и обесцененный труд, не решать острейшие социальные проблемы, не бороться с демографическим кризисом, толка не будет. У нас есть деятели, готовые всю идею модернизации свести к некоему комплексу бюрократических и технократических мер. Они полагают, что достаточно директивами сверху подстегивать научно-технический прогресс, и страна преобразится. Ничего подобного. Без включения на полную мощь потенциала общества, без развития творческой конкуренции идей и подходов, без реальной многопартийности любые, самые позитивные, импульсы сверху неизбежно будут натыкаться на объективные социально-экономические и политические ограничители.


Долой политический «фаст-фуд»


— В своем выступлении на Госсовете вы говорили о кризисе доверия между властью и обществом, между различными социальными группами, да и в целом между людьми. Однако в стране бытует другая точка зрения: людей вполне устраивает сложившийся статус-кво, поэтому серьезных внутриполитических перемен они не ждут. Насколько, на ваш взгляд, сегодня существует запрос на реформирование нашей политической системы?


— Если народ, как в пушкинском «Борисе Годунове», безмолвствует, это вовсе не значит, что его все устраивает и он со всем согласен. Я не приемлю разговоры о «ментальном» недемократизме и инертности россиян. Это неправда. Хотя, конечно, рыночным беспределом 90-х годов врезали по народной инициативе, словно электрошокером. Кроме того, начиная с перестроечных лет людей так перекормили политическим «фаст-фудом», что у многих даже к светлому понятию «демократия» возникла аллергия. Политическая стабилизация, которая достигнута в результате реализации курса, начатого В.В. Путиным и продолженного Д.А. Медведевым, стала, безусловно, закономерным и своевременным ответом на чаяния общества и великим благом. Именно эта стабилизация позволила остановить нарастание центробежных тенденций, укрепить государственность. Но политическую стабилизацию не надо отождествлять с политическим штилем. Она подразумевает не опущенные паруса, не топтание на месте, а стабильное продвижение вперед. Не замирание политических процессов, а, наоборот, — последовательное, эволюционное развитие их в цивилизованных рамках.


Стабильности жаждут только воры


— Больше двадцати лет я отслеживал развитие политической системы и в качестве журналиста, и депутата. Видел, как восприятие слова «демократия» стремительно меняется. Наступила политическая апатия.


— На мой взгляд, шок, который получило общество от болезненной, митинговой политизации 90-х, постепенно проходит, и снова начинает просыпаться интерес к политике, деятельности политических партий. Об этом можно судить, в частности, по тому общественному резонансу, который вызвали перипетии выборов 11 октября прошлого года. Ведь это были не президентские и не думские выборы, а посмотрите, какой поистине общенациональный отзвук их итоги получили в СМИ, в Интернете, в обществе. С этим невозможно не считаться. Убежден, что и предстоящие в марте региональные и муниципальные выборы тоже будут в эпицентре внимания и породят новый виток общественно-политических дискуссий. Этого не надо бояться, это нормально. Каждые выборы должны поднимать демократический тонус общества, становиться определенным шагом к формированию политической культуры. Только проходя такие уроки, можно выучиться многопартийности.


Что касается сохранения нынешнего «статус-кво» в обществе, то разве могут быть заинтересованы в нем те, кто живет за чертой бедности? Или те, кто во время кризиса потерял работу? Или предприниматели, страдающие от поборов коррупционеров? Или учителя, статус которых принижен до безобразия? Или врачи, вынужденные лечить пациентов без необходимых оборудования и лекарств?


В нашем государстве еще слишком много несправедливости, слишком велико социальное расслоение, слишком слаб средний класс, чтобы можно было вести успокоительные разговоры о всеобщей удовлетворенности достигнутым и нежелании ничего менять.


Кровно заинтересованные в сохранении «статус-кво» и не желающие никаких политических реформаций действительно есть. Но это весьма узкий круг, четко обозначенный Президентом России Д.А. Медведевым: влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих «предпринимателей», которые хорошо устроились, у которых «все есть». Вот уж кому действительно не нужны перемены. Этим ребятам, присосавшимся к нефтяным и газовым трубам, к разного рода коррупционным схемам, вполне по душе и нынешний сырьевой характер российской экономики, и неразвитость политических институтов, и гражданская апатия общества. А поскольку эти силы действительно очень влиятельны, то ради сохранения такого «статус-кво» они задействуют все, что только возможно: административный диктат, мощь телевизионных каналов, отвлекающих людей от жизненных проблем разного рода чернухой и развлекухой, внедрение в общественное сознание бацилл пофигизма и потребительских псевдоценностей.


Именно в интересах этих сил обществу настойчиво подбрасывают идеи, что Россия, мол, не создана для демократии, что парламент — это декорация, что оппозиция — нечто ненужное и ни на что не способна, да и вообще не надо заморачиваться политикой, ибо все равно изменить ничего нельзя… Одна из ключевых задач политической модернизации в том и состоит, чтобы переломить подобные крайне опасные, антидемократические тенденции, вдохнуть жизнь в политические институты, дать людям веру, что от них в России все-таки очень многое реально зависит.


Парламент — место для дискуссий


— Не могли бы вы подробнее рассказать о так называемом законе об оппозиции, который предлагает принять «Справедливая Россия»? Насколько он поможет усовершенствовать российскую политическую систему? И пойдет ли на его принятие «партия власти»?


— Уточню: мы предлагаем принимать не просто закон об оппозиции, а посмотреть на проблему шире и принять закон «О гарантиях парламентской деятельности». На наш взгляд, есть смысл законодательно прописать определенные права и механизмы не только для парламентского меньшинства, но и для большинства. Победили на выборах? Флаг вам в руки! Пусть победители четко знают, какие плоды принес электоральный успех: место спикера, контроль над определенными комитетами и т.д. Но и оппозиция не должна выпрашивать «крохи с барского стола». Сейчас же получается парадоксальная вещь: люди проголосовали за «Справедливую Россию». Мы шли с конкретной программой, внесли сто двадцать законопроектов, но только двадцать из них удалось принять в соавторстве с представителями других фракций. Остальные сто так и лежат нетронутыми. Бывают вообще непонятные истории, когда наши инициативы просто поначалу отвергаются, а потом вносятся в Думу «Единой Россией» от своего имени! Так не пойдет! Нужны гарантии парламентской деятельности, четко прописанные квоты, процедурные моменты и т.д.


За меньшинством тоже стоят миллионы избирателей, и их представителей никто не имеет право низводить до роли статистов.


Недавно в результате довольно долгого политического торга в думский Регламент внесли наконец норму, при которой представители фракций получили право делать перед началом пленарного заседания пятиминутное заявление по актуальным вопросам. Почему, спрашивается, за такую элементарную возможность обнародовать свое мнение оппозиции пришлось так долго бороться, вести политический торг? Разве это нельзя просто взять и закрепить в законе?


Если вдуматься, то все это на самом деле в интересах не только тех партий, которые ныне находятся в оппозиции, но и в интересах нынешней «партии власти». Сегодня они в большинстве, а ну как завтра окажутся в меньшинстве? Дальновидные и трезвомыслящие люди обычно заранее думают о том, где и как стоит соломки подстелить на всякий случай.


Лом в руках князьков


— Критики сложившейся политической системы уже не первый год говорят о слиянии «Единой России» с административными органами, злоупотреблении административным ресурсом, уклонении от дискуссии и отсутствии равного доступа СМИ. Как можно решить эти проблемы? Готовы ли сегодня политические партии проститься с относительно комфортным существованием и перейти к реальной борьбе за симпатии избирателей?


— Прежде всего хотел бы подчеркнуть: мы не требуем каких-то тепличных условий для своей партии или других оппозиционных сил. Мы не боимся политической борьбы. Но хотим борьбы честной, открытой, ведущейся в правовом поле, по четко установленным нормам и правилам. И я бы не сказал, что наши справороссы, работающие на региональном и особенно на муниципальном уровне, находятся в комфортных условиях. К сожалению, на самом деле, для того чтобы быть в рядах нашей партии, отстаивать свои убеждения, многим нашим членам и сторонникам надо иметь немалое гражданское мужество. Нередко мы сталкиваемся с такими случаями, когда местные власти препятствуют деятельности наших местных и первичных организаций, когда членов и сторонников СР запугивают, увольняют с работы, подвергают разного рода преследованиям.


Беда в том, что очень уж живуч и плодовит у нас в стране тип местного начальника, который едко описал еще М.Е. Салтыков-Щедрин: эдакий персонаж с органчиком в мозгах, возглашающим лишь два мотива: «Не потерплю!» и «Разорю!». Доныне встречаются эдакие самовластные князьки, считающие, что «демократия», «оппозиция», «дебаты» — это все там, в Москве, да по телевизору, а на вверенной им территории все должно быть зачищено, утрамбовано и единообразно. Поскольку у многих таких начальников в кармане партбилет «партии власти», то им кажется доблестью бороться с любой «оппозиционной ересью» и обеспечивать наибольший процент «Единой России» на любых выборах. А с чего бы им думать иначе, если и сверху их за это одобряют, поощряют, выдвигают?


В чем значение недавнего заседания Госсовета? Во-первых, самим фактом его проведения подтверждено: нынешнее состояние политической системы не вполне соответствует современным требованиям. Да, она сформировалась, устоялась, но нуждается в модернизации. То, что впервые на заседание Госсовета были приглашены и имели возможность выступить лидеры всех оппозиционных партий — это знаковое событие. И слова президента о том, что принципы политического управления должны быть адекватны многомерности общества, о необходимости «гибкой политики», о недопустимости «тупого администрирования» дорогого стоят. В сущности, президент определил новые критерии профессиональной ответственности и состоятельности руководителей регионов и муниципальных образований. Мало быть просто исполнительным функционером и правоверным единороссом, надо еще и уметь работать с разными политическими силами, уметь слушать критику оппозиции и учитывать ее, содействовать созданию благоприятных условий для плюрализма мнений, общественно-политических дискуссий по вопросам, волнующим граждан.


До сих пор у нас административный ресурс использовался как тот самый лом, против которого, как известно, нет приема. А прием против административного лома может быть только один — закон! Надо создавать такие правовые условия, которые бы исключали любые возможности вмешиваться в политическую конкуренцию административными методами. Тут тоже проблем предостаточно. Разве нормально, к примеру, что избирательные комиссии регионального и муниципального уровней сегодня формируются теми самыми органами власти, которые и предстоит переизбирать? Понятно, что тем самым уже создается почва и для определенной ангажированности, и для злоупотреблений. В любом случае доверия избиркомам это никак не добавляет. «Справедливая Россия» предлагает формировать избирательные комиссии непосредственно из представителей, назначаемых всеми политическими партиями на паритетных началах… Никаких революционных ломок не надо, но вот такая отладка и модернизация необходима по многим направлениям.


Я далек от иллюзий, что уже на мартовских выборах у нас все преобразится, но то, что общая атмосфера меняется, — это уже вселяет надежды. Кстати, на заседании Госсовета совершенно справедливо прозвучала и критика в адрес самой оппозиции. Это правда: многим нашим коллегам пока еще не хватает опыта и активности в проведении избирательных кампаний, умения работать с избирателями на низовом уровне, ярко и доходчиво доносить свои идеи и завоевывать сторонников. Не хватает подчас и юридической подготовки. Бывает ведь так: наши представители фиксируют очевидные нарушения на выборах, а вот собрать необходимые доказательства, чтобы потом отстоять правду в суде, не получается. Делаем выводы, анализируем ошибки, учим людей. Так просто нас уже за нос в марте водить не удастся. Так что реальная политическая борьба, о которой вы спрашиваете, будет. Это я вам обещаю.


«Против всех» — это тоже голос!


— Звучат разговоры о возвращении пятипроцентного барьера и графы «против всех». Как вы полагаете, нужно ли нам возрождение этих «старых порядков»? Какие поправки предлагает внести «Справедливая Россия» в избирательное законодательство?


— Что касается, графы «против всех», я с самого начала говорил, что ее отмена — ошибка. Ну а если вести речь об избирательном барьере, разве 7-процентный порог — это какая-то догма? Разве он вводился на века? Нет, у него была определенная задача. В условиях весьма аморфной политической системы, когда созданием партий занимались все кому не лень, когда разного рода мелкие партии-однодневки плодились, как мухи, надо было выкристаллизовать наиболее жизнеспособные, востребованные обществом политические организации.


Сегодня мы имеем в стране семь достаточно сильных и представительных партий с разветвленной структурой, кадровым потенциалом, определенным политическим капиталом, четыре из которых представлены в Госдуме. Это, конечно, не окончательная конфигурация, но уже достаточно четкий абрис будущей многопартийной системы. Системные партии олицетворяют в своей совокупности конституционный консенсус и способны отразить весь идеологический спектр, всю палитру интересов. Но, к сожалению, именно этому все более стал мешать чрезмерно высокий избирательный барьер. Он, конечно, удобен и выгоден «партии власти», но приводит к совершенно антидемократическим ситуациям, подобным сложившейся при выборах депутатов Мосгордумы, где единороссы ухитрились по-медвежьи истоптать практически всю политическую поляну. Мы в «Справедливой России» считаем, что сегодня целесообразно было бы вернуться к 5-процентному барьеру, а может, даже и к 3-процентному. Собственно, этот процесс уже пошел. С подачи Президента России принят закон о предоставлении партиям, набравшим на выборах в Госдуму более 5, но менее 7% голосов избирателей 1-2 депутатских мандатов. Аналогичная инициатива готовится и по выборам в региональные законодательные собрания. И это никакое не возвращение «старых порядков», а здравая логика,


Мы предлагаем и целый ряд других поправок в избирательное законодательство. Считаем, что полностью дискредитировала себя нынешняя система досрочного голосования. Ее надо отменять. Так же, как и голосование по открепительным удостоверениям на любом уровне выборов. Список всех реально проголосовавших должен вывешиваться в Интернете. Пусть избиратели сами имеют возможность проконтролировать, не украл ли кто-то их право голоса. Необходимо быстрее обеспечить всю страну так называемыми КОИБами (комплексами обработки избирательных бюллетеней) или, проще говоря, такими урнами, которые в электронном виде фиксируют голоса и дают возможность уже через час узнать результаты голосования. Это идея поддержана президентом. Конечно, тут потребуются и определенное время, и определенные ресурсы. Но экономить на этом нельзя. Инвестиции в честные выборы окупятся доверием граждан к власти, к политической системе. А это такой капитал, что дороже любых денег.


Вообще всем пора понять: многопартийность, политическое многообразие — не чья-то прихоть, а конституционный принцип, гарантированный статьей 13 Конституции РФ. Развитие политической конкуренции необходимо не ради какой-то проформы, не для престижа, не для места в списке демократических государств. Это нужно нам самим, чтобы каждый гражданин и страна в целом получили возможность выбора, чтобы мы становились сильнее, могли эффективнее отвечать на вызовы ХХI века и успешнее продвигали Россию вперед по пути модернизации.


Источник: "Аргументы недели" (Россия).-11.02.2010