Доклад на парламентских слушаниях "Обеспечение стратегической стабильности в условиях изменения мировой архитектуры безопасности: парламентское измерение", 11 июля 2019 года (г. Москва)

11 июля 2019

Уважаемые коллеги!

Сегодня мы являемся свидетелями беспрецедентной эрозии системы стратегической стабильности, которая представляет собой фундамент современной мировой архитектуры безопасности. Рушатся нормы и правила цивилизованных международных отношений, которые были выстраданы человечеством после двух мировых войн.

Напомню: в 2001 году США вышли в одностороннем порядке из Договора об ограничении систем ПРО; потерял свой первоначальный смысл Договор об обычных вооружённых силах в Европе; стало невозможным сотрудничество с НАТО, которое упорно движется на восток; в Польше и Румынии размещаются универсальные пусковые установки, которые могут служить как учебным, так и боевым целям; наращивается присутствие, в том числе ядерное, вдоль всех границ; принимаются решения об усилении военного контингента на востоке Польши; наращивается военная активность и в Балтийском, и в Чёрном морях, а также на Украине.

Особенно опасным представляется свёртывание полноценного диалога на всех уровнях и по всем направлениям, переход на язык санкций и ультиматумов, последствия которых трудно прогнозировать.

Хотел бы напомнить известное высказывание Черчилля, который в своё время сказал: «Вы всегда можете рассчитывать, что американцы поступят правильно после того, как перепробуют все остальные варианты». Похоже, что они далеко не всё перепробовали и пробовать будут долго. Поэтому рассчитывать на их благоразумие, которое вроде проявилось на саммите «Большой двадцатки», считаю преждевременным, так как их стратегические цели и задачи остаются неизменными.

Бойкот российских СМИ, экспертных мнений и ограничение возможностей распространения альтернативной информации и различных точек зрения говорят об усилении давления стереотипов и унификации политического мышления. Грустные итоги последней Мюнхенской конференции по безопасности – лучшее тому подтверждение. Со всех сторон звучали предложения, больше относящиеся к «долгому двадцатому веку», чем к реалиям настоящего времени.

Не хотел бы, чтобы для появления новых идей понадобился масштабный кризис международной безопасности, сопоставимый с Карибским. И это печально.

Запад по-прежнему демонстрирует полное отсутствие позитивной международной повестки, которую можно было бы предложить миру. США судорожно пытаются изображать из себя мирового гегемона. Они отказались от сколько-нибудь цивилизованного лоббирования своих национальных интересов на международной арене, прибегают лишь к политике угроз, санкций и вмешательству в дела других государств. Евросоюзу мешают отсутствие консенсуса между элитами и внутренние проблемы. Европа даже не хочет замечать, что использование её территории для размещения военной инфраструктуры США создаёт предпосылки для международного кризиса, чреватого глобальной катастрофой. С тупым упорством тиражируется подкинутая из-за океана мысль о том, что Россия во всём и всегда виновата.

Подчеркну, что политика разрядки, переход к ограничению стратегических вооружений были не столько желанием верхов, сколько вынужденной реакцией на требование общественности, в том числе стран Западной Европы, не желающей быть заложником смертоносной гонки вооружений. Мы помним кадры массовых протестов западных немцев против размещения в ФРГ американских ракет средней дальности «Першинг». Во многих других европейских столицах выходили миллионы людей, которые прекрасно понимали: размещение этих ракет означает, что с нашей стороны размещено столько же. Америка далеко, и в первую очередь ракеты из Советского Союза полетят в Европу. Не думаю, что и сегодня европейские народы поголовно готовы примерить на себя шкуру агнца, определённого на заклание заокеанскими стратегами.

В создавшихся условиях России вполне по силам стать ведущим «экспортёром» безопасности для всех стран, которые не доверяют новоявленным архитекторам мирового порядка, создать новые переговорные площадки и усилить работу со своими союзниками, со всеми, кто готов к сотрудничеству.

Считаю, что в диалоге с западными коллегами нам не надо оправдываться. Нужно действовать наступательно, не надо рассчитывать, что они ответят на благородный жест. Они это воспримут откат как повод для атаки. Поэтому только вперёд и иного быть не должно.

Не думаю, что нам следует специально добиваться отмены санкций. Санкции отомрут сами собой как политический рудимент. И чем скорее те же европейцы подойдут к пониманию этого, тем будет лучше для всех. Нам не нужны разделительные линии в Европе. Но, к сожалению, пресловутая берлинская стена крепко засела в головах западных политиков.

Россию считают лидером в продвижении парламентской дипломатии. О том, что это так, парадоксальным образом свидетельствуют многочисленные санкции против депутатского корпуса именно России. Потому что, как ни парадоксально это звучит, боятся. Боятся нормального диалога, боятся реальных документов и фактов, а не измышлений, взятых иногда просто из интернета. Наше участие в работе международных парламентских институтов, форумов, других диалоговых площадок вызывает устойчивое раздражение недоброжелателей.

Необходимо проанализировать, насколько эффективно мы используем имеющиеся возможности, понять, какие форматы можно задействовать дополнительно.

Отмечу те тенденции в международных отношениях, с которыми нам надо считаться в повседневной работе.

Первое. Россия была, есть и будет не только самостоятельным центром силы глобального уровня, но и евразийской державой.

Часто приходится слышать предложения поменять вектор, развернуться на Восток – к Китаю, странам Юго-Восточной Азии. Нет, мы должны оставаться евразийским государством и должны равномерно работать по всем векторам.

В числе наших важнейших приоритетов всегда были отношения с Китаем.

В июне этого года Президент Российской Федерации В.В. Путин и председатель КНР Си Цзиньпин подписали совместное заявление об укреплении глобальной стратегической стабильности. Считаю, что этот документ создаёт хорошую основу для интенсификации не только двусторонних отношений, но и для диалога о будущем всей мировой архитектуры. Первым практическим шагом должно стать создание Парламентской ассамблеи ШОС. Этот проект нам уже 11 лет не удаётся реализовать.

Второе. Расширяющиеся масштабы экономического шантажа говорят о том, что основные проблемы мировой дипломатии в значительной мере перемещаются в сферу экономики. Конкуренция за природные ресурсы и конфликты по сырьевым, экологическим и аграрным вопросам становятся острее. В фокусе обеспечения безопасности всё чаще оказываются энергообеспечение, трубопроводы, транзит, миграция.

Это вынуждает многие страны искать новые союзы и альянсы, обеспечивающие безопасность на принципах равноправия и уважения экономического суверенитета. В связи с этим надо активно поддерживать процессы кооперации национальных экономических проектов.

Третье. В основе эффективности парламентской дипломатии – потенциал «мягкой силы», включающей такие аспекты, как притягательность культуры, науки, образования и социально-экономических достижений. Интеллектуальный багаж прошлого здесь недостаточен. Невозможно претендовать на достойную роль в строительстве новой системы международной безопасности, отставая в сферах робототехники и искусственного интеллекта, коммуникаций и хранения данных. Именно здесь важна международная кооперация с заинтересованными странами.

Четвёртое. Страны любого региона различаются по своим размерам, экономическим показателям, уровню жизни, военному потенциалу и политической влиятельности. Поэтому их роль и степень ответственности за поддержание безопасности в той или иной части мира по определению не могут быть одинаковы. Однако должны звучать все голоса, кроме откровенно экстремистских. Наша страна всегда поддерживала многоголосье народов и стран, право каждой страны на суверенное развитие.

Пятое. Для успешной работы нам необходим постоянный мониторинг обстановки и обратная связь для анализа и прогнозирования политической ситуации. Приходится иметь дело с бесконечным числом неправительственных организаций, фондов, институтов, экспертных советов, правозащитных объединений, антикоррупционных союзов, экологических организаций, религиозных объединений. Это требует от нас особой дипломатии.

Шестое. Наряду с межпарламентскими контактами важны и межпартийные связи. Политическая партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ много лет сотрудничает с Социалистическим интернационалом, объединяющим 147 партий из 127 стран мира. И эту работу мы будем продолжать.

Седьмое. Парламентская дипломатия не должна проводиться в категориях «союзник-противник». Необходимы более гибкие формы отношений и более разнообразные партнёрские связи по различным аспектам политики безопасности в разных форматах и с разным составом участников. Важны информационная открытость и готовность к диалогу по всем вопросам, в том числе и по тем, по которым в настоящее время не просматривается возможность скорых решений.

Уважаемые коллеги!

Думаю, что все эти вопросы должны стать темами участия российских депутатов в деятельности Международного парламентского союза. Неформальные дискуссии на этой площадке могут стать хорошим подготовительным этапом для рассмотрения многих принципиальных вопросов Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности ООН. Хороший переговорный потенциал вижу также в работе Азиатской парламентской ассамблеи, куда входит 41 страна, включая Россию.

Я согласен с тем, что холодная война продолжается, и мир, в котором мы живём, явно не стал лучше, вопреки ожиданиям и чаяниям миллионов людей. В мире сегодня огромный запрос на устойчивое развитие и справедливость. Для людей на всей планете неприемлемы война и насилие как способ решения конфликтов.

Мы, парламентарии, должны использовать все возможности для того, чтобы донести до наших зарубежных коллег простую истину, которую в своё время очень чётко выразил Андрей Андреевич Громыко: «Лучше десять лет переговоров, чем один день войны».