Право на лекарственное обеспечение неотделимо от права на жизнь

6 ноября 2020

Сергей Миронов принял онлайн-участие в работе XI Всероссийского конгресса «Право на лекарство», модератором которого выступил президент «Лиги пациентов» Александр Саверский:

– Уважаемый Александр Владимирович! Уважаемые участники Конгресса!

Лекарственное обеспечение населения в нашей стране, с моей точки зрения, можно описать двумя словами: дорого и ненадежно. Цены на лекарственные средства постоянно растут, а жизненно важные препараты то и дело пропадают с прилавков аптек. Для большей части населения болеть – это сегодня непозволительная роскошь.

До пандемии средняя стоимость упаковки готового лекарственного препарата, реализуемого через российские аптеки, ежегодно увеличивалась примерно на 10%. Это значительно больше уровня официальной инфляции, индексации пенсий и зарплат. Причем, значительнее всего дорожают самые дешевые препараты.

В этом году аптечные цены на популярные у населения лекарства еще больше выросли. Первая и не столь чувствительная «волна» удорожания пришлась на начало пандемии – весну. Намного сильнее ударила по карману россиян «вторая волна» роста цен на медикаменты – осенью. Отдельные лекарственные препараты и базовые медицинские изделия к лету 2020 года в рознице стали стоить на четверть больше, чем год назад. Так, с января по октябрь этого года розничные цены на основные противовирусные препараты в среднем выросли на 16%.

Это совершенно неприемлемая ситуация. Лекарственные препараты – особая, социально значимая категория товара, цена на них не должна зависеть от спроса, тем более в период пандемии.

Надо признать, что система государственного регулирования цен на лекарства дает серьезные сбои и напрямую отражается на выполнении задач по увеличению продолжительности жизни населения, поставленные Президентом.

Объективные причины роста цен понятны: высокая доля импорта, низкий коэффициент локализации отечественных фармпрепаратов, падение курса рубля, слабость отраслевой конкуренции.

Мы крайне мало производим сырья для лекарств. Поэтому сегодня понятие «отечественное лекарственное средство» весьма условно. Мы всецело зависим не только от цен мирового рынка, но и от ценовой политики отдельных фармкомпаний.

В свое время в нашей стране были созданы уникальные препараты, многие из которых до сих пор незаменимы и используются врачами в ежедневной медицинской практике. Разработанные отечественными специалистами вакцины были востребованы во всем мире. Надо восстановить отечественную школу фармакологии. У страны должны быть свои лекарства – это вопрос национальной безопасности. Надеюсь, уроки пандемии не пройдут даром.

Как законодатель должен признать, что причины роста цен связаны также с серьезными законодательными и административными просчетами.

В 2010 году был принят федеральный закон № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств». Пациентов в этом законе нет. Проблемы обращения были поставлены выше проблем обеспечения. Пациенты, фактически, остались один на один с рынком лекарств. Контроль над ценами на жизненно важные лекарственные препараты только подстегнул цены на весь остальной ассортимент. В июле 2020 года Госдумой были внесены изменения в отдельные законодательные акты по вопросам обеспечения граждан лекарственными препаратами, связанными с пандемией. Но этого мало. Нужен именно федеральный закон об обеспечении лекарственными средствами, который четко определит право наших граждан на лекарство и свяжет цены с реальными их финансовыми возможностями.

Осенью этого года мы стали свидетелями рукотворного, иначе не скажешь, аптечного кризиса, возникшего из-за неработающей системы маркировки лекарств. 30 сентября начались сбои в системе, и они продолжаются до сих пор. Целый ряд фармацевтических компаний приостановил поставки. Сотни тысяч упаковок застряли на складах производителей и таможенных складах.

Минпромторг быстро среагировал: система маркировки лекарств была переведена с контрольного на уведомительный режим работы. Это смягчило ситуацию, но не решило проблему. В условиях пандемии страна оказалась под угрозой отсутствия жизненно необходимых лекарств.

Программу маркировки надо было приостановить еще весной, с началом пандемии, о чем, кстати, просила Ассоциация российских фармпроизводителей, предвидя неизбежность сбоя системы. Весной наша фракция «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» предупреждала и говорила – давайте отложим на время, не готова еще система, давайте протестируем и не будем вводить сразу. Думаю, это урок на будущее.

Особенно удручает ситуация с жизненно важными лекарственными препаратами, сообщения об их дефиците приходят из самых разных регионов страны. Часто эти препараты недоступны даже по льготам в стационарах. Резко возросло количество отложенных рецептов.

В этом году из 100 самых крупных электронных аукционов на закупку жизненно важных лекарственных препаратов 94 не состоялись. Доля сорванных процедур, не приведших к заключению контракта, выросла по сравнению с прошлым годом почти в полтора раза.

Чтобы оживить торги некоторые эксперты предлагают повысить цены на жизненно важные лекарственные препараты. Мое мнение иное: если лекарство исчезает с рынка, то причина не в низкой или искусственно заниженной цене, а в системе государственного регулирования цен.

Жизненно важные лекарственные препараты должны быть в наличии всегда и везде по приемлемым ценам: в любой аптеке и любой больнице любого населенного пункта. Это прямая обязанность государства!

Надеюсь, ситуация изменится после создания Федерального центра по лекарственному обеспечению граждан, который займется закупкой медикаментов в рамках федеральных программ. Центр будет выполнять функции госзаказчика, выступая в качестве единственного покупателя на национальных рынках, и получит возможность проводить адекватную регуляторную политику в сфере лекарственного обеспечения.

Система льготного лекарственного обеспечения также пока не решает поставленных перед ней задач: льготники массово монетизируют льготы из-за недоступности необходимых лекарств, а региональные власти используют любые возможности сэкономить бюджет. В некоторых регионах в целях экономии врачи избегают постановки так называемых дорогостоящих диагнозов.

Право на лекарственную льготу сталкивается с крайне сложной логистической цепочкой: есть ли препарат в медицинском стандарте, клинических рекомендациях и перечне жизненно важных лекарственных препаратов?; зарегистрирована ли цена на препарат; проведены ли торги именно по тому торговому наименованию и форме выпуска, которое нужно пациенту; выписал ли врач рецепт; есть ли лекарство в аптеке. Вся эта логистическая цепочка постоянно дает сбои.

Считаю, право на монетизацию лекарственных льгот надо законодательно запретить. Это прямое нарушение Конституции, которая гарантирует гражданам право на бесплатную медицинскую помощь, а значит на лекарства.

Пока не решена проблема с жизненно важными лекарственными препаратами и льготниками, мы не можем перейти к следующему этапу – обеспечению доступности лекарств для всего населения страны. Речь идет о лекарственном страховании.

В настоящее время государственные расходы на лекарственные препараты занимают только 33% общих расходов, а две трети средств тратят пациенты. Это много даже по сравнению со странами Восточной Европы.

Основная часть стоимости лекарств, используемых при стационарном и амбулаторном лечении, должна возмещаться в рамках обязательного медицинского страхования или государственного здравоохранения. Фактически это доплата за фармацевтические продукты всем больным. Других решений нет.

Думаю, в качестве первоочередной меры следует законодательно установить предельный уровень расходов гражданина на приобретение жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов в размере не более 10% от его доходов. Превышение этого порога должно покрываться государством. Мы такое законодательное предложение внесли по аналогии с максимально допустимой долей расходов граждан на оплату жилищно-коммунальных услуг.

Старт пилотных проектов по лекарственному страхованию пока не внушает оптимизма. Непонятно, какие именно модели будут использованы, в каком объеме и т. д. Чтобы расходы госбюджета не приобрели астрономический характер, нужна и принципиально иная система регулирования цен фармрынка, которой нет. Причем, регулирование должно охватить все стадии движения лекарственных препаратов от производителя к потребителю.

На 1 июля 2018 года в России насчитывалось 180 государственных и муниципальных аптечных сетей, объединяющих 5,5 тыс. аптечных учреждений. Причем численность государственных аптек сокращается: в ноябре 2019 года их было уже 5311.

В конце прошлого года вступил в силу Федеральный закон от 27 декабря 2019 г. № 485-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и Федеральный закон «О защите конкуренции», согласно которому в России до 1 января 2025 года должны быть ликвидированы (или реорганизованы) все унитарные предприятия, созданные до вступления в силу закона и действующие на конкурентных товарных рынках.

Попытка нашей фракции внести в законопроект исключения для аптечных учреждений, к сожалению, не увенчалась успехом. В законе лишь предусмотрена возможность принятия решения о сохранении отдельных унитарных предприятий при наличии мотивированного представления в Правительство РФ от главы региона.

Считаю, что ликвидация государственных аптек может еще более ухудшить ситуацию с лекарственным обеспечением. Непонятно, кто именно возьмет на себя ряд социальных функций, в том числе по обеспечению населения специфическими препаратами – сильнодействующими, наркотическими и психотропными средствами. Кроме того, пострадают жители труднодоступных и малонаселенных территорий, которые имеют всего одну, часто, к сожалению, нерентабельную аптеку.

Надо всегда помнить, что право на лекарственное обеспечение неотделимо от права на жизнь. Лекарственное обеспечение и медицинская помощь не могут существовать по отдельности. Объединение их – решающее условие реализации конституционного права граждан на доступную медицину.

Спасибо за внимание, желаю Конгрессу успешной работы в этом очень важном и нужном вопросе.