Выступление на пленарном заседании Государственной Думы ФС РФ, 7 апреля 2017 года (г. Москва)

7 апреля 2017

Уважаемый Вячеслав Викторович!

Уважаемые коллеги!

Вчера я, как и многие из вас, был на траурном митинге солидарности у Александровского сада. Видел много молодёжи, возможно, кто-то из них был и на несанкционированном митинге 26 марта.
Всё это время я и мои товарищи анализировали: что же это было? Выводы делать рано, но вот какие наблюдения мы сделали.

1. Изменение демографического состава митингующих, значительную часть которых составляли очень молодые люди. Это частично объясняется возрастными особенностями молодых людей. Они хотят живого участия в чём-либо и с кем-либо, хотят риска, испытания опасностями. Они критически относятся к жизни и к людям. Это надо учитывать.

2. Интерес молодых участников митингов к вопросам внутренней политики. Это также надо принять во внимание. В повестку дня России возвращается внутренняя политика, отодвигая на второй план внешнеполитические вопросы.

3. Митинги вскрыли крайне низкую эффективность телевизионных передач и программ. На митингах речь шла о привилегированности финансового сектора страны, компаний-монополистов, о небывалой коррупции среди элиты страны. Подтвердилось, что участники митингов презирают картину мира, мировоззрение, которое навязывает ТВ, и ориентируются на социальные сети. Это значит, что надо менять всю систему информационной работы с молодёжью в стране.

4. Тема митингов, заявленная известным персонажем, трансформировалась в новое, крайне опасное для современной России деление граждан страны на «МЫ» и «ОНИ». Митинги фактически оказались направленными против «НИХ» – олигархов, членов Правительства РФ, региональных бюрократов, которые не хотят видеть, слышать, понимать людей, не принадлежащих к элите страны. Надо осознать, что аристократическое отношение многих представителей власти к населению как к безгласному и безмозглому большинству ошибочно и немедленно предпринять шаги по сближению «МЫ» и «ОНИ».

5. Новый способ организации митингов: впервые они прошли синхронно во всех городах и регионах, потому что были организованы с помощью социальных сетей, в которых постоянно находятся молодые люди. Оказалось, что для организации митингов теперь не требуются курьеры, газеты, листовки, агитаторы, телефоны и даже организаторы. Технология сбора участников митингов на наших глазах отрабатывалась методом флэшмобов, когда собирали массы людей по безобидным поводам в любую погоду и на продолжительное время. Технология сбора людей на наших глазах менялась в течение несколько лет, однако мы не обращали внимания на так называемые молодёжные флешмобы. Например, год назад молодёжь из Астрахани рассказывала мне, как они провели такой интересный флэшмоб на вокзалах 40 городов России, когда в один и тот же момент десятки людей в каждом из городов (а всего приняло участие более тысячи человек по всей стране), начали танцевать. Замечательно! Но на самом деле это уже отрабатывалась технология. Но никто на это не обращал внимания. Надо констатировать, что предельно забюрократизированная государственная машина явно не успевает за изменениями в организации политического поведения масс людей.

6. Сами митинги фактически имеют сетевую организацию и могут организовываться без непосредственного физического участия и присутствия там их лидеров. Задержание, изоляция организаторов никак не влияют на существование митинга: в сети «руководят» митингом чувства и идеи, которые реализует каждый человек самостоятельно. Идеи и чувства молодёжи заполняют интернет-пространство и объединяют людей на вполне конкретной идеологической основе. Без внятной государственной идеологии свою сетевую организацию государство создать не сможет: нет чувств и нет идей. Нам обязательно нужна идеология.

7. Молодые участники митингов не могли сформулировать, но фактически говорили, что они больше не верят взрослым, не уважают власть, презирают «федеральный телеящик», а верят в интернет-свободу. Потому что никто не хочет ответить на их вопрос: сколько могут воровать и богатеть те, кто должен быть образцом нравственности и служения народу? Они ждут, что государство наконец заговорит с ними по-взрослому – честно и открыто. Ошибочно говорить о молодёжной политике, призванной адаптировать школьников и студентов к нынешнему социально-экономическому состоянию страны. Мы должны учитывать разумные запросы молодёжи и находить разумные ответы.

8. Недостаток или пассивность авторитетов у государства, способных перехватить инициативу на публичных мероприятиях, перенаправить эмоции и идеи в нужное русло. В интернет-пространстве нет блогеров, сравнимых с блогерами молодёжной субкультуры. Представители государства, как оказалось, умеют общаться только способом принуждения, будучи неспособными даже аргументировать его применение ни законом, ни моралью, ни необходимостью. Государство не умеет внушать, убеждать, доказывать, то есть говорить с народом – этому надо срочно учиться.

9. Школьники, студенты подняли на митинге вопросы – совсем не те, к которым призывал их организатор. Их умами владеет обида на несправедливость государства, миллиардные бонусы членов советов директоров Газпрома, Сбербанка и Роснефти, в то время когда их родители теряют работу и ничем не могут помочь детям. И дети пришли на митинг, потому что им никто не может объяснить и обосновать фантастическое различие между жизнью правящей элиты и всего остального народа: между ними невероятная социально-экономическая пропасть. Как было сказано в своё время, надо делиться.

10. Есть вполне конкретные требования молодых участников митингов: они требуют описания образа будущего своей страны, понимания того, в каком государстве им предстоит жить. Они требуют от государства идеологии, где были бы прямо указаны «социальные лифты», позволяющие им найти своё место в стране, из которой они не хотят уезжать. Пока они поняли, что перспектива в России есть только у детей олигархов, бюрократов, государственных и политических деятелей. Молодым без протекции трудно найти работу, а если они её находят, то получают за труд издевательскую зарплату. Проблема «социальных лифтов» – в повестке дня, и чем дальше, тем острее.

11. Самыми недовольными оказались жители не Москвы, а регионов. Их непрерывно дразнят по ТВ роскошью великих строек в Москве, в Сочи, в Казани, на Кавказе, в то время как многие в северных и сибирских регионах всё ещё живут в деревянных бараках, построенных в тридцатые и сороковые годы прошлого века или в хрущёвках. Сравнение их жизни с картинками на ТВ жизни столиц и юга страны вызывает у них не только чувство унижения, но и недоверие к государству.

12. Опора государства только на силовую составляющую может дать обратный эффект. Силовики не знали, как говорить со школьниками, студентами. Не понимая, что делать, несовершеннолетних без разбора привычно потащили в автозаки, как закоренелых хулиганов. При этом не сумели разобраться, кто на митинге организатор, лидер. Поэтому задержали множество совершенно случайных людей, которые к митингам не имели никакого отношения. Надо обучать силовые структуры не только физическим действиям, но и диалогу с такими же гражданами страны, как и они сами. Зачем формировать ореол негативной славы ребёнка, задержанного полицией?

Политический анализ прошедших митингов наверняка позволит дать ещё оценки и выводы, но для партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ очевидно:

• Недопустимо представлять всех участников митинга, и особенно его молодёжную часть, как врагов общественного порядка, которых надо карать, наказывать, подвергать гонениям в школах и университетах. Они дали – пусть зачастую несанкционированную, но полезную – обратную связь, потому что никакой другой возможности быть замеченными, услышанными и понятыми у них нет. Системы прямой и обратной связи с народом нет. Один Президент РФ не может заменить гигантскую армию бюрократов, не желающих и не умеющих говорить с людьми. Активность и продвижение инициатив оппозиционных политических партий блокируется пресловутым административным ресурсом. Использование «муниципального фильтра» на выборах глав регионов – очень наглядный пример.

• Подстрекатели несанкционированных митингов, нарушившие закон, должны быть наказаны, но необходимо предусмотреть другие, заменяющие их, варианты получения обратной связи с людьми, живущими в той реальной жизни, которую не хотят замечать правящие элиты. Особенное внимание необходимо обратить на молодёжную аудиторию и людей, получающих информацию из социальных сетей. Надо наконец серьёзно заняться «электронной политикой».

Анализ митингов должен быть предельно серьёзным и уважительным к их участникам и строгим к профессиональным подстрекателям.

Врагов не надо плодить – они сами родятся.

В этой связи очень хорошо и своевременно, что по инициативе нашего спикера следующее расширенное заседание Совета Государственной Думы ФС РФ будет посвящено молодёжной политике. Там и продолжим этот разговор.

Спасибо за внимание.