Выступление на VIII Всероссийском съезде геологов 26 октября 2016 года (г. Москва)

26 октября 2016

Уважаемые коллеги!

Спасибо за приглашение.

Геологическое изучение недр России интересует меня не только как политика. Я стараюсь быть в курсе проблем отрасли.

Наша главная цель и главная задача геологической отрасли – это укрепление и развитие минерально-сырьевой базы, работа над её улучшением и воспроизводством. Это аксиома, непреложная истина, и Вы это прекрасно знаете.

К сожалению, в этом вопросе дела обстоят не так хорошо, как хотелось бы.

Формально воспроизводство запасов основных видов полезных ископаемых выполняется.

Но какие это приросты?

Взять для примера нефть – основу нашего благосостояния. За счёт открытия новых месторождений прирост запасов обеспечивается не более чем на 10-15%, и это в основном мелкие месторождения. Но даже количество открытий мелких месторождений ежегодно падает.

Основной же прирост запасов обеспечивается за счёт доразведки уже известных, ранее открытых месторождений.

Так долго продолжаться не может.

Нужны новые открытия, в том числе крупных месторождений. Это возможно только за счёт проведения масштабных поисковых работ на новых нефтегазоперспективных площадях. К сожалению, ни государство, ни добывающие компании поисковыми работами в должной мере не занимаются.

Никакие акционерные общества, госкорпорации и т.п. никогда не обеспечат должное развитие минерально-сырьевой базы: у них другие цели.

Поэтому именно за государством необходимо закрепить организацию и проведение геологических работ поисковой стадии.

Это, несомненно, потребует увеличения бюджетных расходов. В связи с этим считаю целесообразным восстановить ошибочно и необоснованно ликвидированный в 2001 году Фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы.

Ещё одной проблемой является низкий уровень научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Сегодня на эти цели планируются ничтожные суммы, совершенно не сопоставимые с уровнем затрат в развитых зарубежных странах и иностранных компаниях.

Это привело к высокому уровню зависимости от зарубежных технологий, оборудования и программных продуктов, что, в свою очередь, может обернуться катастрофой при усилении и расширении санкций против РФ.

Необходимо срочно и коренным образом изменить эту ситуацию, поднять роль и значение отраслевой (прикладной) геологической науки.

До санкций в геологоразведку активно приходили специализированные западные корпорации. В 2012 году их доля на внутреннем рынке отрасли составляла 27%. Санкции притормозили этот процесс. Но если после отмены санкций всё вернётся на круги своя, то к 2020 году мы можем потерять половину рынка геологоразведочных работ.

Без достоверной геологической информации разработка недр приносит только убытки. Цена ошибочных решений может исчисляться сотнями миллиардов рублей. Не зря США и Китай фактически закрыли свои внутренние рынки для иностранных геофизических компаний.

По планам, которым уже несколько лет, Росгеология должна увеличить свою долю на рынке к 2020 году с 3 до 15%. Думаю, что санкции, которые вынудили западные компании до минимума сократить свою деятельность в нашей стране, дают Росгеологии шанс существенно повысить свою долю на рынке. Надо создать «поисковый задел» новых месторождений. И сделать это должны российские компании.

Геологоразведка в нашей стране может стать перспективным направлением бизнеса. Но это затратный и рискованный вид деятельности. Для него нужны свои законы и специальные экономические стимулы. Остановлюсь на этом более подробно.

Первое. Несбалансированность норм законодательства о недрах уже стала притчей во языцех. Особенно норм по геологическому изучению недр. Вряд ли можно исправить положение новыми поправками в закон «О недрах». Он и так перегружен. Считаю, что надо принять закон «О геологическом изучении недр», в котором чётко разграничить полномочия государства и бизнеса в сфере геологоразведки. Тогда бюджетное финансирование поисково-оценочных работ получит законодательные гарантии. В дальнейшем можно будет принять Горный кодекс РФ.

Второе. Правительство фактически устранилось от участия в обеспечении рационального недропользования. Оно решает только вопросы налоговой нагрузки на отрасль, хотя обязано создавать нормальные условия для её развития. Больше всего от этого страдает именно геологоразведка.

После создания Росгеологии Правительство РФ успокоилось под предлогом, что теперь есть кому заниматься проблемами геологов.

Между тем, в число задач, стоящих перед Росгеологией, входит лишь изучение территорий нераспределённого фонда и выстраивание отношений с добывающими компаниями. Это далеко не всё, что необходимо геологоразведке как отрасли.

Учитывая масштабы задач по изучению недр, государственное управление геологоразведкой надо менять. Моя позиция остаётся прежней – необходимо создать профильное ведомство – министерство геологии.

Третье. Нам удалось продвинуться в вопросе информационного обеспечения геологоразведки и законодательно упростить порядок доступа к геологической информации для всех участников рынка. Закон «О недрах» был дополнен статьей «Единый фонд геологической информации о недрах», вступившей в силу 1 января 2016 года. Создана федеральная государственная информационная система, содержащая реестр геологической информации о недрах.

Это важнейший шаг к формированию рынка геологической информации, который существует во многих странах.

Мы, законодатели, будем внимательно следить за формированием этого рынка. Как показывает опыт, доступ к геолого-геофизическим материалам широкого круга специалистов и предпринимателей позволяет привлекать к геологическому изучению территорий большие финансовые средства.

Четвёртое. Необходимо привести систему классификации запасов в соответствие с международными стандартами.

С 1 января 2016 года введена в действие новая классификация запасов и прогнозных ресурсов нефти и горючих газов, разработанная Минприроды и приближенная к системам, применяемым за рубежом. Надеюсь, что у министерства когда-нибудь руки дойдут и до твёрдых полезных ископаемых.

Пятое. Назрела необходимость в расширении заявительного порядка получения участков недр для геологического изучения. И в первую очередь надо решить этот вопрос в регионах со слабой геологической изученностью.

Претензий к нынешнему порядку выдачи лицензий на проведение поисково-разведочных работ очень много. Особенно со стороны малых компаний. Им получить лицензию особенно сложно.

Принятая «Стратегия развития геологической отрасли до 2030 года» предусматривает введение заявительного принципа получения лицензий на 2021-2030 годы.

Считаю, что когда дело касается стратегической геологоразведки, относящейся к безопасности страны, заявительного принципа предоставления лицензий на геологическое изучение недр недостаточно. Нам нужны не только физические объёмы геологоразведочных работ, но и их максимальная достоверность.

Упрощение процедуры получения лицензий должно сопровождаться исчерпывающим перечнем ясных и понятных оснований для лишения лицензии в случае нарушения установленного порядка.

Считаю, что компании, открывшие месторождение, должны иметь приоритетное право на геологическое изучение, разведку и добычу полезных ископаемых на нём.

Шестое. Экономическими стимулами развития геологоразведки могли бы стать:

во-первых, перенос уплаты разового платежа при открытии месторождения на начало его промышленной разработки;

во-вторых, вычет из суммы налога на добычу полезных ископаемых затрат на отдельные виды поисково-оценочных работ;

в-третьих, вычет расходов на геологоразведку из НДПИ;

в-четвертых, недавно Минприроды предложило систему вычета расходов на геологоразведку из базы налога на прибыль с повышающими коэффициентами для отдельных регионов. Мы поддержим эту меру. Надеюсь, она поможет привлечь инвестиции в отрасль;

в-пятых, необходимо освободить от уплаты НДС геологоразведочные работы, выполняемые по госзаказу.

Седьмое. Необходимо остановить выдавливание мелких и средних компаний из процесса геологического изучения недр. Подобная политика глубоко ошибочна.

Мировой опыт показывает, что крупные добывающие компании не вкладываются в начальный этап геологоразведочных работ, за исключением поисковых работ вблизи своей инфраструктуры. Они ведут себя по-другому: внимательно отслеживают результаты работ малых компаний и, если намечается перспектива, быстро приходят туда со своими деньгами.

Работа малых поисковых компаний за рубежом очень эффективна.

Геологоразведка – это творческий поиск. Геологи, как правило, сами же и являются акционерами поисковых компаний.

У нас малые предприятия привлекаются к поисковым работам как подрядчики. Это снижает их мотивацию.

Восьмое. При доработке законодательства о недрах надо учитывать принцип «двух ключей»: решения по управлению недрами, представляющие интерес для малого и среднего бизнеса, должны приниматься центром и регионами совместно.

И наконец, девятое. Представители малого бизнеса в геологоразведке ратуют за то, чтобы им законодательно разрешили продавать лицензии на перспективные участки на любом, в том числе начальном, этапе работ.

Вопрос сложный. Он упирается в проблему собственности недр. Но с другой стороны, рыночная продукция в геологии – это оборот прав на открытое месторождение.

Геологическое предприятие, открывшее месторождение, должно само решать, будет ли оно его разрабатывать своими силами или уступит по рыночной цене добывающей компании.

Рынок лицензий у нас уже существует, хотя и в явочном порядке. Поэтому нельзя допустить, чтобы начались финансовые спекуляции, строительство «пирамид» и банальное воровство. Надо чётко закрепить все параметры оборота участков недр в законодательстве.

Что касается правовой защиты первооткрывателей месторождений, то она, на мой взгляд, должна быть аналогична правовой защите изобретений.

Уважаемые коллеги!

Уверен, общими усилиями мы сможем системно решить проблемы отрасли, преодолеть возникшие риски и определить планы на будущее.

Желаю успехов, новых открытий!

Спасибо за внимание.