Выступление на заседании круглого стола "Экономика в человеческом измерении – 2017" 29 марта 2017 года (г. Москва)

29 марта 2017

Уважаемые коллеги!

Проблема человеческого измерения экономики – это глобальная проблема.

Рыночная экономика любит быстрые деньги. Это её суть. Решение социальных задач откладывается на потом: они накапливаются, обостряются и создают риски для всего общества.

Достаточно посмотреть, о чём сегодня пишет мировая экономическая пресса: инвесторы выводят деньги из европейских активов, Китай сокращает позиции в американских гособлигациях, центральные банки по всему миру закупают золото, падает доход на акции и т.д. Бал правят деньги и только деньги! А забота о человеческом капитале сведена к минимуму. Бенефициарами мировых финансовых потоков являются транснациональные корпорации и финансовые институты. До человека им нет никакого дела.

Более того, крупные транснациональные корпорации начинают контролировать социальную жизнь. Они устанавливают нормы, решают, что для человека хорошо, что плохо. Тотальный контроль частной жизни граждан (некогда излюбленная тема западной фантастики) стал повседневной реальностью. Смартфон от Apple всегда знает, где мы находимся, Uber в курсе, куда мы едем, телевизор Samsung записывает наши разговоры, Google знает, что нам надо купить. Это своего рода новый тоталитаризм.

Даже рынки продовольствия переполнены стандартизированной продукцией. Простой пример: из всех сортов овощей, зарегистрированных в 1903 году, к настоящему времени потеряно 97%. В нормативные рамки загнаны чуть ли не все дары природы. По данным международных экспертов, из 7098 сортов яблок, выращиваемых в XIX веке, утрачено 6121, т.е. 86%. Кажущееся разнообразие предложений – это фикция, маркетинговый ход. Да, люди едят вечно свежие яблоки нескольких сортов и огурцы одинаковой кривизны, но вряд ли это навязанное нормирование повышает качество их жизни.

К этому же можно добавить и стандартизацию самих людей с помощью СМИ, через тотальное распространение массовой культуры.

Вывод о том, что парадигма развития, в основе которой лежит погоня за прибылью, полностью исчерпала себя и не может больше быть основной движущей силой прогресса, был сделан ещё в июне 1992 года на Международной конференции ООН. Была принята «Повестка на XXI век», которую подписали главы государств и правительств 147 стран мира, в том числе и всех развитых стран. Этот же вывод был подтверждён в «Декларации тысячелетия», принятой на «Саммите тысячелетия» ООН в сентябре 2000 года. Там было много хороших слов о человеческом достоинстве, справедливости и равенстве. С тех пор прошло много времени, но ничего не изменилось. Погоня за прибылью по-прежнему застилает собой все социальные перспективы.

В этой связи хочу сказать несколько слов о судьбах социал-демократии. Именно социал-демократы всегда ставили в центр своей политики человека с его нуждами и жизненными планами. Однако сегодня они несут потери. Во Франции, например, более половины рабочих сегодня голосуют за Национальный фронт. И среди них немало тех, кто ещё в 2012 г. с воодушевлением поддерживали кандидата-социалиста на президентских выборах.

Думаю, это происходит потому, что социалистическая идеология оказалась в плену социал-либерализма. Особенно в Европе. Но сдача идейных позиций никогда не проходит без политических последствий.

Социальное государство – детище левых европейских идей – фактически разрушается. Левые партии стали применять ту же финансовую политику, что и правые. Они так же, как и их оппоненты, с лёгкостью урезают социальные гарантии, подчиняясь требованиям международных финансовых институтов.

Социальный оптимизм заметно потускнел и в России. 78% взрослого населения утверждают, что страна переживает полноценный экономический кризис. Лишь около четверти наших граждан считают, что кризисное состояние удастся преодолеть в горизонте до полутора лет. При этом три четверти граждан полагают, что кризис будет более продолжительным.

Бросается в глаза контраст между общими экономическими показателями страны и показателями, характеризующими качество жизни населения. Например, в рейтинге комфортности жизни пожилых людей мы находимся на 79 месте с низкими показателями по размеру пенсий, состоянию здоровья и качеству социальной среды.

При всей условности рейтингов надо признать, что многие параметры социального развития в нашей стране существенно ниже её экономических возможностей. И этот диспаритет обусловлен в первую очередь крайней неравномерностью распределения богатства в обществе.

Создаётся впечатление, что проблема социального неравенства Правительство РФ мало волнует. Главный показатель, которому подчинены все его действия – удержание инфляции на уровне 4-5%. Цены действительно замедлили рост, но их сдерживает прежде всего падение покупательной способности населения.

Радоваться низкой инфляции можно только тогда, когда стабильность цен сочетается с положительными темпами роста экономики и внутреннего спроса.

Рост социального неравенства является общемировой тенденцией. В наши дни как на Западе, так и на Востоке богатые – богатеют, бедные – беднеют, а средний класс размывается. Однако даже на общемировом фоне ситуация с неравенством в нашей стране выглядит аномально.

По последним данным, на долю 1% россиян приходится 71% всех активов физических лиц в России. В мире в целом этот показатель равен 46%, в Африке – 44%, в США – 37%, в Китае и Европе – 32%, в Японии – 17%.

Большинство россиян живёт на зарплату. Но средней зарплаты, о которой рапортует Росстат, люди в регионах по большей части не видят. Опросы дают другую среднюю зарплату по стране. Подавляющее большинство населения живёт на доходы, не превышающие 22-25 тыс. рублей в месяц.

В оплате труда также вопиющее неравенство: разрыв в зарплатах между руководителями и подчинёнными в ряде отраслей составляет 300 раз и больше. Вспомним хотя бы нашумевшую историю с руководителем «Почты России». И если российский топ-менеджмент достиг в личных доходах международного уровня, чем страшно гордится, то рядовые сотрудники по тем же меркам – нищие.

Перечислю лишь основные социальные последствия избыточного неравенства.

Первое. Низкодоходное население не может быть основой экономической и социальной модернизации страны. Пропадают стимулы к труду. В городах укореняется социальная сегрегация: дешёвое и ветхое жильё не оставляет людям никаких жизненных перспектив, плодит маргинальные группы и молодёжную преступность.

Второе. Показное сверхпотребление верхних слоёв общества (включая не только крупный бизнес и топ-менеджеров, но и часть государственных служащих), тем более в условиях кризиса, вызывает утрату доверия к власти, социальную депрессию.

Третье. В сверхполяризованном обществе никогда не достичь социального благополучия и комфортной жизненной среды. Имею в виду качественные школы, больницы, справедливые суды и эффективную полицию, налаженные жилищно-коммунальные системы.

Социальный портрет бедности очень разнообразен. Вопреки распространённому мнению, самыми бедными являются не пенсионеры, а молодые семьи. Их доля среди наименее обеспеченных россиян составляет почти треть. Наших работающих бедных вице-премьер Ольга Голодец назвала «уникальным явлением». Не буду спорить, насколько это явление уникально, но то, что в нашей стране, при её экономических возможностях работающих бедных не должно быть — для меня очевидно.

Не легче и среднему классу. Реальные доходы падают уже более двух лет и, судя по прогнозам, продолжат падение и в этом году. Около 70% россиян экономят буквально на всём.

Одна из главных причин социального неравенства – неравномерное распределение налоговой нагрузки. У нас, по сути, регрессивная шкала НДФЛ. Адекватного налогобложения сверхдоходов нет. В Европе их облагают по ставке 30-40%, а у нас для всех 13%.

Все аргументы в поддержку нынешней системы не выдерживают критики. Говорят, к примеру, что налоги с крупных доходов перестанут платить. Но, как утверждают эксперты, и сегодня налоговая служба не видит примерно две трети реально богатых людей с доходами свыше 10 миллионов рублей в месяц. Неужели нам при всех современных цифровых возможностях не по силам улучшить налоговое администрирование?!. Почему, например, не идти от противного – оценивать высокие доходы через расходы?

Парадоксально, но вся правительственная дискуссия о налогах опять сползает к увеличению налоговой нагрузки на низкодоходные группы населения. Чего только стоят предложения линейно повысить подоходный налог до 15% или попытки вывести из тени самозанятость, обещая освободить её от налогов на два года, чтобы обложить на третий. Надо же, нашли резерв роста бюджетных поступлений – накинулись на репетиторов и нянь!

Заканчиваю. Рано или поздно все должны понять, что источником прогрессивного социально-экономического развития является человеческий капитал, а значит, суммарные знания, культура, здоровье, профессионализм, возможности  самореализации личности.

Осмысление исторических уроков нашей революции свидетельствует о том, что бедность не приближает к справедливости. Отсутствие достойной работы и оплаты труда, доступного жилья, образования и медицины – это основная угроза социальной стабильности и тормоз национального развития.

«Либеральный демарш», идущий сегодня по развитым странам, может остановить только социал-демократия. Других серьёзных политических сил сопротивления нет. Только она способна придать современной экономике подлинно человеческое измерение.