Выступление в Историческом музее 19 января 2002 года

19 января 2002

ВОПРОС
Сергей Михайлович, чем вызван ваш выбор посещения Исторического музея, кроме, конечно, познавательного интереса?

С.М. МИРОНОВ
Безусловно, вы правы, я впервые здесь, в здании Исторического музея. Это неудивительно, потому что 15 лет залы были на реставрации, а выбор этого музея тоже, конечно, не случайный. Ведь русская история, русская культура — это одно из составляющих величайших открытий всего человечества, и проблема сохранения нашей культуры, истоков очень важна.

Я не открою Америку, если сообщу печально известную истину, что каждый год около 150 памятников истории уничтожается из-за времени, из-за того, что нет финансирования для сохранения реликвий. И то, что сбережено, собрано и хранится здесь, представляет просто уникальное собрание. Я уже не говорю о том, что по количеству экспонатов, которые находятся здесь, это второй музей после Эрмитажа. Это абсолютно уникальное собрание, и проблема здесь, в частности, в том, что если до 19 века включительно можно разместить экспозицию, существующую в сорок одном зале музея, то что делать с 20 веком, что делать с наступившим 21 веком? Конечно, эта проблема есть и надо думать, как наиболее эффективно и в рациональном режиме решить ее. Самое главное, ведь проблема финансирования культуры, к сожалению, до сих пор идет по остаточному принципу, и этот остаточный принцип как таковой в первую очередь касается, конечно, нашей культуры.

Я не случайно поинтересовался зарплатой работников музея. Конечно, максимально работники стараются что-то делать за счет каких-то собственных доходов музея, которые, конечно, минимальные. И не случайно в свое время Дмитрий Сергеевич Лихачев сказал о работниках музея, что это последние святые на Руси, и надо сделать все зависящее от властей, чтобы эти святые действительно не стали последними. Потому что по престижности это не та профессия, куда идет большой приток молодежи, а ведь работники культуры — это, что называется, штучный товар, они создаются, вырастают десятилетиями. Ведь это тоже проблема, проблема уже и образования, и проблема такой политики для того, чтобы молодежь понимала и знала, что сохранять культуру необходимо.

ВОПРОС
Сергей Михайлович, тут звучали мысли, что вы были во многих музеях в Санкт-Петербурге и делали свое заявление о том, что надо поддерживать музеи Санкт-Петербурга, культурное наследие Санкт-Петербурга, но не были в музеях Москвы, делая эти заявления. Для вас это планово-выходное или планово-рабочее мероприятие?

С.М. МИРОНОВ
Конечно, рабочее. Выходных у меня нет вообще как таковых, я в таком режиме привык и люблю работать. Конечно, это рабочий визит, потому что такая проблема есть, и, безусловно, я воспользуюсь тем, что после 15 лет реставрации открылись новые залы, и мне было, конечно, по-человечески интересно посмотреть. Но и, конечно, цель не просто познавательная, а цель найти возможность помочь понять, что мы можем сделать как законодатели, как представители регионов Совета Федерации.

Что касается музеев Санкт-Петербурга, надо помогать всем музеям, не только музеям моего родного города. Если мы с вами поедем по городам России, сколько подвижников в музеях по крупицам собирают историю своей малой родины и там еще больше проблем, об этом тоже нужно говорить и помнить.

У нас давно назрела необходимость изменения законодательства. Необходимо думать о нормальном, эффективном, многоканальном финансировании культуры. И здесь нужно на законодательную основу поставить вопрос меценатства и спонсорства. И здесь нет ничего удивительного. Государство обязано вносить средства, но ему нужно дать на законных основаниях и со всеми четко прописанными процедурами возможность людям, которые хотят жертвовать на культуру, хотят жертвовать, чтобы развивались музеи и наша культура. Они могли бы это делать в рамках закона, а не просто так. Ситуация парадоксальная. Есть люди, которые имеют возможность. А есть и такие организации, которые могут спонсировать. Но иногда это делается, мягко говоря, нецивилизованным способом и без нормальной законодательной базы.

ВОПРОС
А что вам больше всего понравилось?

С.М. МИРОНОВ
Я могу откровенно сказать, я был шокирован. То, что я увидел, просто произвело ошеломляющее впечатление, потому что те ювелирные изделия, которые я видел, я не говорю о величине и ценностях камней, цену я им знаю, я могу сказать, что многие вещи я впервые в жизни видел представленными, и они бесценны по ювелирной значимости.

Но когда сотрудница музея, передавая очередные списки, сказала: это — Ришелье, а вот эта книжка …, и дальше идет череда имен. Причем это история не только нашей страны, это мировая история. И это не могло не ошеломить. Я честно говорю, там есть уникальные ювелирные работы, особенно когда понимаешь, что это было много, много веков тому назад, тем более что я ювелирную работу могу оценить и понимаю.

Я понимаю, что действительно все новое — это хорошо забытое старое. Все современные тонкости дизайна, все это уже было. В этой канве я просто увидел, насколько мастера прошлого были великолепны. Ну, и конечно, держать в руках тексты, которые держали такие знаменитые исторические личности… Это удивительное ощущение. Ну и еще раз повторю: то, что я видел, ощущение камней, я просто, честно говоря, не мог даже представить…

ВОПРОС
Сергей Михайлович, что касается Государственного Исторического музея, проблема с хранилищем будет решена?

С.М. МИРОНОВ
Мы немножко с Александром Ивановичем на эту тему говорили, я буду им стараться помочь, пока мы не будем успевать. Я думаю, что что-то будем думать и что-то будем делать.

Ну, а в целом, уникальность каждого зала осознана, шедевры русской архитектуры — это потрясает. Проходя из зала в зал, практически, можно совершить путешествие во времени и пространстве полностью. Вот это, конечно, впечатляет. Я думаю, что это главная изюминка в Историческом музее, в котором я сегодня находился.

Завершая, я хочу сказать, что меня очень потрясло.
Спасибо.