Выступление в Кантемировской дивизии 23 февраля 2002 года

23 февраля 2002

Здравствуйте. Я приехал поздравить кантемировцев с праздником Днем защитника Отечества. Посмотрел расположение дивизии. Навестили мы больных солдат, тех, кто находится в медсанчасти. Поздравили их с праздником.

Кстати, должен сказать, можно по одному только подразделению понять, насколько вообще боеспособна дивизия. Не случайно, так особенно не было запланировано, но я попросил медсанбат. Я посмотрел, что из себя представляет медсанбат четвертой Гвардейской, где чтят традиции, заложенные в годы Великой Отечественной войны, и сейчас мы только прошлись по залам музея, где вся эта боевая и славная история дивизии отражена, и я ни сколько не сомневаюсь, что нынешние, современные кантемировцы с достоинством несут высокое звание катемировца и верно и честно служат Родине.

Сегодня на торжественном собрании я сказал о том, что и наши защитники нуждаются в защите. Это сейчас совершенно очевидно, и Президент Российской Федерации, и мы, законодатели, об этом думаем и готовы решать эти вопросы.

Я просто еще раз, пользуясь случаем, всех поздравляю с праздником и должен сказать, что кантемировцы – это звучит гордо.
____________
Сергей Михайлович, я расширю рамки армейские. Вы знаете, сейчас довольно остро стоит вопрос о переходе на контрактную систему, и президент, в принципе, одобрил это направление, что постепенно этот переход должен быть.
Как Вы считаете, в какие сроки мы сможем уложиться? Как это лучше сделать, применительно к дивизии?

С.М. МИРОНОВ
Я не берусь говорить применительно к дивизии, потому что здесь все-таки своя специфика. Это танковая дивизия. А в целом, я вам высказал свою личную точку зрения, и это подчеркиваю, по поводу контрактной службы как таковой. Считаю, что она необходима. Считаю, что нам нужно иметь контрактные части, но, моя личная точка зрения, отказываться от всеобщей воинской повинности рано. Более того, я считаю обязательным, чтобы молодые люди служили в армии, при этом, моя давняя точка зрения, что можно ограничиться шестимесячным пребыванием в учебной части.

За шесть месяцев делают нормальных сержантов, которые уже потом обучают молодое пополнение. Но все должны пройти, что называется, курс молодого бойца, стать военными специалистами, для того чтобы в случае необходимости мужское население страны, молодые люди, могли с оружием в руках, грамотно защищать свою Родину.

Если мы перейдем на контрактную основу, у нас вот этого мобилизационного ресурса уже не будет. Моя точка зрения, чтобы молодые люди служили в армии. Пускай шесть месяцев. Я считаю, что к этому можно перейти. Это моя личная точка зрения. Я еще два года назад ее высказывал. И, кстати, тем самым, мы решили бы всегда раз и навсегда пресловутую проблему дедовщины.

Был только один призыв. Мой личный опыт армейский, служба в ВДВ, показала мне, что за шесть месяцев из меня сделали отличника боевой и политической подготовки, сержанта, который потом полтора года учил других солдат. Я стал специалистом военным в этой сфере, поэтому, я считаю, что это минимальный срок, меньше как будто бы несерьезно. Но, я считаю, что язык должен быть.

Кстати, пользуясь случаем, вы мне задали вопрос, я сам на него отвечу по поводу альтернативной службы. Она нужна. Но, честно говоря, когда я вижу, как трехзвездный генерал с блеском в глазах рассказывает о прелестях альтернативной службы, меня это настораживает. Потому что, да, должен быть закон об альтернативной службе, но, скажем, чтобы не сделать так, что все туда, а кто у нас будет по-настоящему Родине служить? Это все-таки замена в гражданской сфере воинской повинности по, скажем, состоянию здоровья, по идейным убеждениям.

Я согласен с теми, кто высказывает опасения по поводу достоверности убеждений человека. И, конечно, нужно проверять. Обязательно нужно проверять и не сделать так, чтобы у нас просто массовый пошел уход в так называемую альтернативную службу, а людей, которые умеют с оружием в руках защищать Родину, совсем не останется. Я считаю, что этот перекос очень опасен. И здесь не надо быть в какой-то эйфории, что, мол, давайте мы альтернативной службой решим все проблемы.

ВОПРОС
Скоро, возможно, Совету Федерации уже придется более конкретно столкнуться с законом «Об альтернативной службе». Сейчас уже активно муссируется вопрос, скажем, правительство предлагает разные градации по срокам, максимально четыре года, правозащитные организации говорят, что, максимум, три. Вы уже обсуждали этот вопрос?

С.М. МИРОНОВ
Пока не обсуждали. Мы подождем, в каком виде дойдет закон в Совет Федерации из Госдумы. Мне кажется, что можно было бы ограничиться и двумя годами, может быть, какая-то логика есть в четырехлетии, учитывая, что те ребята, которые служат по-настоящему, два года, будем говорить откровенно, то, что в Уставе написано, тяготы и лишения армейской службы, именно они испытывают. И здесь, действительно, служба непростая. Это служба почетная. И, самое главное, эта служба дает возможность молодому человеку, гражданину своей страны ощущать себя защитником ее в случае необходимости.

Я считаю это очень важным. В том числе, мы очень много говорим сейчас о патриотизме. Нигде так не воспитывается патриотизм, как в рядах нашей Российской армии и Военно-морском флоте. Нигде.

Сколько бы нас ни учили в школе, когда человек с оружием в руках принимает присягу, я сам проходил через это, многие из вас, кто здесь находится, принимали присягу, вот этот момент, принятие присяги, вы знаете, на самом деле, у каждого мужчины, а человек, принявший присягу, это уже мужчина, даже если ему восемнадцать лет, происходит внутреннее сознание того, что да, ты присягнул Родине, ты защитник Родины. Это остается навсегда. Даже когда ты демобилизовался, снял погоны, все равно это останется. И вот этот элемент патриотического воспитания присутствует только в армии.

В этой связи я полагаю, когда мы говорим об альтернативной службе, там, конечно, этого не будет. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, подождем, в каком виде придет к нам законопроект, потом будем смотреть.

ВОПРОС
Сергей Михайлович, извините, немножко о грустном. Вы хоккей не смотрели?

С.М. МИРОНОВ
Смотрел. Мы все болельщики. Если бы мы начали играть так, как начали играть в третьем периоде, если бы первые два играли так же, победа была бы за нами. Тот факт, что все три шайбы пропущены в меньшинстве, говорит о том, что, как минимум, вообще по профессионализму, по игре две команды равны.

ВОПРОС
Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к новой армейской методике, в частности, к тому, что военнослужащих лишили их льгот?

С.М. МИРОНОВ
Здесь вопрос очень непростой. Вообще есть такая принципиальная позиция, и, скажем, теоретически я с ней согласен.

Позиция должна быть такая. Можно убрать все льготы, но каждый должен получать соответственно тому труду, который он вкладывает, в том числе и ратному. Если бы у нас офицеры получали на порядок больше, то ни у кого бы из офицеров не возникло вопроса о льготах. Если сейчас, только что мы сидели, заместитель командующего округом сказал: «…Вот молодой лейтенант, 1600 рублей». Ну, как молодому лейтенанту, у него семья, детей нужно заводить. Ну, как на 1600 рублей жить?

Льготы дают какую-то компенсацию, хотя я принципиально считаю, что должна быть государственная политика не предоставления льгот, а нормального достойного содержания офицеров Российской армии. Мы и так гордимся нашими офицерами и армией гордимся. Но пускай и офицеры чувствуют, что Родина ими гордится и по заслугам им воздает. И эта тема…

ВОПРОС
Сергей Михайлович, подобное положение очень неадекватно. Молодые лейтенанты получают хорошее образование. Государство тратит на них много денег, а потом они тут же увольняются.

С.М. МИРОНОВ
Это же вопрос не только об офицерах и об армии. У нас вообще эта проблема, то, что называют «утечка мозгов», когда государство вкладывает и дает образование, а потом не понятно, где полученные знания реализуются.

И что касается армейской службы и подготовки офицеров, здесь тоже возникают эти проблемы, и мы знаем факты, что заканчивают училище, в соответствии с законом уже срочная служба им не грозит. Рапорт на стол и все. А зачем государство тратило? Зачем все это было?

Конечно, есть вопросы в этом плане, но, я думаю, еще раз возвращаясь к самой идее, государственная политика в сфере военного строительства должна заключаться в том, чтобы обеспечить армию нормальным содержанием, техникой и чтобы офицеры, которые несут службу в рядах армии и флота, получали достойную зарплату, достойную.

Более того, чтобы служба в армии была престижной. В обществе, не будем скрывать и не будем это забывать, престиж измеряется в том числе и в денежном эквиваленте. Это совершенно очевидные вещи. Не надо этого стесняться. Всегда останется, и я об этом уже говорил, вот эта составляющая — патриотическое служение Родине, но давайте не забывать о том, что в нормальном понимании престиж в том числе измеряется и в денежном эквиваленте. Поэтому офицеры должны получать достойную зарплату.

ВОПРОС
Стоит ли в ближайшее время что-то делать?

С.М. МИРОНОВ
Я думаю, что вы согласитесь: вектор изменений задан. Другое дело, что у нас очень много проблем осталось после десятилетия реформ. Мы реформировали, реформировали и вот сейчас пытаемся выйти из этой полосы реформ. Хотя реформы, на самом деле, само по себе, ничего страшного. Более того, в период развития. Так вот, нормальное поступательное развитие в любом государстве должно быть. Оно и подразумевает реформы.

Другое дело, что сейчас начинается, мы все этому свидетели, совершенно другое в жизни нашей страны, как я сегодня сказал на торжественном собрании, страна выздоравливает и нужно скорее, чтобы она набирала сил. Но пока надо напитаться этими силами, ресурсами, пока у нас нет большой возможности: и то нужно, и то нужно, и науку не забыть, учителей не забыть, медицины не забыть, военных не забыть, всем нужно. Ветеранов не забыть, пенсионеров не забыть, детское питание в школах, о наших детях не забыть. И, конечно, когда начинается этот бюджетный пирог пресловутый, конечно, хочется дать и туда, и туда, но пока еще у нас нет возможности сделать так, чтобы всем хватило.

Но приоритеты у государства должны вырабатываться, и вы тоже согласитесь, что сейчас эти приоритеты, в том числе именно с подачи президента, четко формируются, и армия здесь, прямо скажем, не на последнем месте, если не на первом.

ВОПРОС
Сергей Михайлович, и, наверное, последний вопрос. Когда все-таки будет военнослужащим присвоен статус государственных служащих со всеми вытекающими последствиями?

С.М. МИРОНОВ
По сути, конечно, военнослужащий, кто, как ни он, — это самый настоящий государев человек, государственный служащий. Здесь, если идти по пути приравнивания, с точки зрения того, как у нас госслужащие есть, я думаю, что это особый статус военнослужащего и совершенно реально заложить этот особый статус. Вот я бы, например, опять возвращаясь к вопросу о льготах, может быть, как раз это не по линии льгот, хотя, например, что касается пенсионного обеспечения или выхода в отставку, честно отслужив Родине, офицер должен иметь право на то, чтобы у него было жилье, на то, чтобы у него была пенсия, которая позволит ему содержать семью.

Хотя очень часто у нас офицеры выходят в отставку и идут на гражданскую службу. Нельзя их осуждать — это люди, профессионально подготовленные, люди, бесконечно любящие свою Родину, люди, умеющие очень много, умеющие работать с людьми. Они должны находить применение. Тоже такую возможность нужно дать, переподготовку, получение нового образования. Это тоже вопрос. Поэтому, я думаю, что особый статус военнослужащего Российской армии и флота должен быть, но не думаю, что нужно идти по пути именно приравнивания к статусу государственного служащего.
Спасибо.